– Нет! – Миранда сама удивилась прозвучавшему в ее голосе отчаянию. Она овладела собой и продолжала. – Нет, я совсем не о том. Просто никогда не знаешь, какую роль будешь играть. А некоторые по-настоящему выворачивают душу. Если б мне показали сценарий того, что я говорила сегодня, и спросили, хочу ли я эту роль, я бы сказала "нет".
– Порнуха? – спросил Карл Голливуд чуть сдавленным голосом. Внезапно он рассердился, замер посреди комнаты и сжал бокал с Кровавой Мэри, словно хотел раздавить.
– Совсем нет, – сказала Миранда, – во всяком случае, не в том смысле, какой ты имеешь в виду. Хотя фиг его знает, с чего люди возбуждаются.
– Клиент хотел возбудиться?
– Нет. Абсолютно, – сказала Миранда.
Потом, помолчав, добавила:
– Это был ребенок. Девочка.
Карл внимательно оглядел ее сверху донизу, потом вспомнил о вежливости и отвел глаза, притворяясь, что изучает резьбу на стойке.
– Так что следующий вопрос, – сказала Миранда, успокоившись после нескольких глотков коктейля, – почему я так распалась после детской рактивки.
Карл покачал головой.
– Я не собирался его задавать.
– Но тебе любопытно.
– Что мне любопытно – мои проблемы, – сказал Карл. – Давай пока сосредоточимся на твоих. – Он нахмурился, сел напротив Миранды и рассеянно провел рукой по волосам. – Это тот большой счет?
Он имел доступ к ведомостям и знал, куда уходит ее время.
– Да.
– Я сидел на нескольких сеансах.
– Знаю.
– Не похоже на другие детские вещи. Обучалка, но мрачная. Много неадаптированных братьев Гримм. Сильно.
– Да.
– Меня удивляет, что ребенок может проводить столько времени...
– Меня тоже. – Миранда отпила еще глоток, откусила веточку сельдерея и стала жевать. – Мне кажется, – сказала она, – я воспитываю за кого-то их ребенка.
Карл впервые посмотрел ей прямо в глаза.
– И сейчас произошло что-то по-настоящему хреновое, – сказал он.
– По-настоящему.
Карл кивнул.
– Настолько хреновое, – сказала Миранда, – что я и не знаю, жива ли сейчас девочка.
Карл взглянул на претенциозные стенные часы, за полтора столетия пожелтевшие от никотиновой смолы.
– Если жива, – сказал он, – то, наверное, ты ей сейчас нужна.
– Верно. – Миранда встала и пошла к двери. Потом, раньше, чем Карл что-нибудь сообразил, она развернулась на носке, нагнулась и чмокнула его в щеку.
– Прекрати, – сказал он.
– Увидимся, Карл. Спасибо.
И она побежала по узкой лестнице, ведущей в ее ложу.
