Сами ребята джанкойцы – летчики и техники – были такие же славные, как запорожцы. С командирами Женей Листовым и потом Володей Дыденко Олег отработал без малого два их летных срока, пять месяцев, с двумя экипажами. Как и до этого два летных коллектива из Запорожья, они тоже привезли с собой из Союза запас продуктов на полный срок командировки: в Анголу самолеты летели полупустыми, о перевесе думать не приходилось, чай не «Аэрофлотом» летели, а сами по себе, поэтому каждый летчик и техник был отягощен более чем солидным багажом, куда кроме личных вещей входили «долгоиграющие» припасы: всевозможные консервы, рис, макароны, супы в пакетиках, специи и прочее. Помимо этого был еще и огромный общий продуктовый запас для ежедневной готовки завтраков, обедов и ужинов. Для этого к отряду были прикомандированы рядовые-срочники, два повара-узбека, Саша и Дима, а на самом деле – Санжар и Джумá. Веселые молодые ребята, со своим специфичным среднеазиатским задором. Джумá или Дима, как он предлагал для простоты себя называть, по матери был казанским татарином. Они с Олегом иногда практиковались говорить на смеси татарского и узбекского, очень похожих между собой. Сам он, родившись в Москве, татарский знал лишь на начальном уровне, благодаря каким-то «штучным» воспоминаниям от редкого, преимущественно, в детстве, общения со своими многочисленными, не говорившими по-русски бабушками и тетушками. Впрочем, русский ребята-повара знали вполне неплохо.
Джумá из этих двоих был, пожалуй, наиболее ярким юношей: имя его по-арабски означает «Пятница» – день, когда мусульмане совершают традиционный пятничный намаз. Поэтому Джумá с Олегом время от времени в шутку обращались друг к другу как их любимые литературные герои Робинзон и его верный слуга-туземец Пятница, часто веселясь по этому поводу, как дети. К тому же парень был безумным фанатом лошадей: с детства уверенно сидел в седле и, завидев случайно в городе гужевую повозку с запряженной в нее клячей, мог потом еще долго обсуждать ее достоинства и недостатки. А еще Пятница страстно любил играть в шахматы, правда, чаще всего проигрывал. Но всегда очень старался.
– Саня, что сегодня на обед?
– Аш.
– Суп значит по-узбекски, – комментировал Дима.
– Не только по-узбекски, Пятница, – соглашался Олег.
– А на второе что?
–
– А что так грустно?
– Мяса нет. Плов без мяса, что узбек без плова. Вчера еще должны были получить, но так и не привезли пока.
– А какое мясо нужно?
– А какое есть?
– Слонятина подойдет?
– Не знаю, никогда из нее не готовил.
– Плов из слона не получится, – рассмеялся Джумá.
– Почему не получится?
– Риса столько не найдем.
Санжар тоже засмеялся:
– Потом жевать до самого дембеля.
– Да нет, мясо у него мягкое, надо просто уметь готовить.
– Ты что пробовал?
– Да.
– Серьезно?
– Мамой клянусь, – улыбнулся Олег Санжару, в шутку изображая его акцент. – Я знавал одного ангольца, он отлично слона готовил.
Ребята недоверчиво посмотрели на переводчика.
– Шучу, но один раз такое было. Застряли мы как-то в Лубанго из-за неполадки руля высоты. Командир заметил это еще на посадке, а уже на земле борттехник все тщательно проверил и выдал нам свой вердикт: без помощи из Луанды нам отсюда не взлететь.
Ну, раз такое дело, знакомые ребята из штаба округа и политуправления Южного фронта помогли нам разместиться в местной гостинице, сказали, самой приличной в городе. Она была построена еще при португальцах,
– Нет.
– Неважно, потому что рык, который мы тогда услышали, подъехав к огромному, в десять обхватов баобабу, был, наверное, раз в десять громче, чем у той несчастной киношной гориллы.
