– Так три куплета, а в конце крещендо, – резюмировал он, обращаясь к Кире.
Майор, возглавлявший группу сопровождения, приблизился к Бонгани и, отдав ему честь, доложил, что прибыл в его распоряжение по личному приказу президента. Похоже, такой поворот сюжета обрадовал и успокоил полковника – он козырнул майору и улыбнулся.
От Жака не ускользнули нотки уважения, прозвучавшие в голосе спецназовца. Они с Кирой переглянулись, и Жак отдал бы руку на отсечение, что она в эту минуту думала о том же, о чём и он: «Держаться бы подальше от этого любимчика здешних гвардейцев на случай очередной африканской заварушки».
Бонгани отвёл старшего «леопардов» в сторону, обменялся с ним несколькими короткими фразами и двинулся в сторону машин.
– Прошу рассаживаться, – распорядился он и знаком показал Луи, что тот поедет с ним. – Отправляемся в офис Министерства природных ресурсов. Нас ждёт самая приятная заключительная часть экспедиции. Зафиксируем координаты месторождения и задокументируем права собственности.
Кира и Жак приготовились было к затяжной процедуре, обставленной массой формальностей и чиновничьей канителью. Но «самая приятная» часть экспедиции прошла быстро и буднично.
Вопреки ожиданиям, офис Министерства природных ресурсов Борсханы оказался скромным двухэтажным особняком в северной – правительственной – части Хараре. Экспедицию провели в просторный, но обустроенный с нарочитой скромностью кабинет, где их приветствовал человек в недорогом и, похоже, купленном много лет назад костюме. Седые виски и старчески ссутулившиеся плечи довершали картину. Сложно было представить, что этот невзрачный старичок руководит сколь-нибудь масштабными процессами и решает вопросы национальной важности.
– Господин министр, – по-свойски приветствовал его Бонгани.
Всем стало очевидно, что в иерархической системе Борсханы учреждение, в которое они прибыли, не имеет большого веса. Тень Афолаби скользнула в голове у каждого, кто стоял сейчас в министерском кабинете, обставленном в стиле европейских мебельных магазинов средней руки.
Министр кивнул в ответ на приветствие и произнёс глухим надтреснутым голосом:
– Господин Бонгани, рад вас видеть спустя… – он запнулся, пытаясь, видимо, мысленно сосчитать срок, и, не справившись с задачкой, закончил. – Спустя столько лет.
– Да-да, – ответил Бонгани. – И я рад встрече. Но давайте приступим к делу, если вы не против.
Министр снова кивнул и указал на бланки с гербами Борсханы, разложенные на столе.
– Прошу, господа.
Луи Дюран вписал в паспорт месторождения его истинные координаты и заверил документ подписью, под которой в качестве свидетелей поставили подписи остальные участники экспедиции, а контрольный комиссар ООН Петерс Клемент утвердил документ. Кира, в свою очередь, подписала ходатайство о притязании на «право первооткрывателя», Дюран и Клемент подтвердили его обоснованность.
Как только все подписи были проставлены и Кира приняла из рук министра массивную папку со своими экземплярами документов, раздалась трель телефона Бонгани – словно звонивший наблюдал за происходящим и ждал окончания процедуры.
Взглянув на экран мобильника, Бонгани изменился в лице – на нем появилось выражение сосредоточенного ожидания: черты окаменели, глаза напряжённо сузились, даже пот на лбу выступил.
– Слушаю, босс!
И, помолчав несколько минут, опустил телефон и объявил:
– Друзья, мы должны отпраздновать это важное событие. Комиссар Клемент не закончил дела в Хараре, а всех остальных господин Афолаби приглашает в гости. Отказы не принимаются. Его самолет уже ждет в аэропорту.
Вилла в нескольких километрах от Ниццы, на которую прибыла компания – Кира, Жак, Бонгани и Луи, – производила смешанное впечатление. Размеры парковой территории вкупе со зданием, в архитектуре которого просматривались лейтмотивы римского классицизма, свидетельствовали о европейской респектабельности. Но стоило пройти вглубь парка по ухоженной аллее, как умиротворяющая атмосфера аристократизма, обрамлённого прирученной природой, сменялась духом неухоженной дикости. Дальняя часть резиденции напоминала джунгли Борсханы, собственно, это и были джунгли: здесь росли африканские растения, пели африканские птицы, в ветвях скакали мартышки.
На стыке европейского парка и диких джунглей был накрыт стол. В прошлый раз гости обедали на специальной площадке возле виллы. Да и меры безопасности при входе не были такими жесткими. А главное – атмосфера была совсем другой, нежели во время первого посещения Кирой усадьбы алмазного короля. Более напряженной, что ли…
Гостей обслуживали чернокожие слуги в белых смокингах, выправкой и выучкой не уступающие персоналу самых дорогих европейских гостиниц и ресторанов. Кроме хозяина здесь присутствовал его друг – шейх Ахмед бин Касим, с которым Кира была знакома, за спиной Афолаби стоял его личный телохранитель – капитан «Чёрных леопардов» Мадиба Окпара, который когда-то освободил ее из плена Гастона Синей Бороды.[6]
