Внучка убитой Софьи Беловой Катерина не может смириться со смертью любимой бабушки. Это произошло спустя две недели после того, как был задушен в своей квартире профессор Ларионов — верный друг старой женщины. Катерина и Валерий — сын Ларионова — уверены, что роковые обстоятельства преследуют их семьи из-за бриллиантов знаменитого французского графа Сен-Жермена, подаренных русской княгине… Следствие, конечно, ведется, но молодые люди считают это семейным делом и действуют на свой страх и риск. Они не доверяют никому. И правильно делают…
Май 2009 год.
— Философская культура древней Греции, Египта и Индии, несомненно будет признаваться и впредь даже самыми преуспевающими приверженцами современных модернистских учений, как главенствующая, доселе пока не создавшая себе равных.
В знаменитой пифагорейской школе, например, философия считалась незаменимой в жизни человека, и тот, кто не умел оценить смысла и силы мысли ее, не заслуживал того, чтобы жить! Дело даже доходило до того, что иногда из-за извращенности ума и расхлябанности человеческой натуры, член философского братства изгонялся прочь, и тогда на кладбище братства изгнанному заживо воздвигался надгробный камень. Считалось, что тот, кто развитию интеллекта предпочел нечто материальное с его иллюзиями чувств и ложными амбициями, считался мертвым для сферы реальности философского братства! -
Профессор Ларионов прервавшись, глубоко вздохнул и обвел пытливым взглядом свою молодую аудиторию. Ах, как значимы были для него такие минуты, особенно теперь, на склоне лет! Ведь с каждым ответным, заинтересованно смотрящим на него взглядом, ликовала его стареющая профессорская душа. Она, стареющая дома, за немощью одряхлевшего тела, которое все меньше и меньше подавалось командам его разума, здесь, в аудитории, поймав блеск засветившийся в очередной пере молодых студенческих глаз, словно птицу в силок, казалось, молодела сама! Ибо тот факт, что даем мы ближнему своему "нечто", имеющее для него значение, и читаемое при этом ответно в его заинтересованном взгляде, и делает это "нечто" востребованным, а значит, вечно молодым!
— Философия дарит нам жизнь в том смысле, что открывает нам цель ее! Материальность же дарит нам смерь, в том смысле, что омертвляет те стороны человеческой души, которые должны быть отзывчивы на живые импульсы творческой мысли! И в этой связи, друзья мои, я могу сказать вам определенно, что законы, по которым живут люди двадцать первого века, абсолютно проигрывают законам тех древних дней! Сегодняшний человек, — возвышенное создание с бесконечными возможностями самоусовершенствования, и это, конечно же, неоспоримый факт! И факт неплохой! НО! Сегодняшний человек, пытаясь равняться на ложные стандарты современного выживания в обществе, произвольно, а зачастую и непроизвольно отворачивается от данной ему от рождения способности к пониманию, и, не осознавая этой потери, с головой окунается в поток материального иллюзорного бытия! Драгоценный срок, дарованный ему жизнью, он расходует на установление для себя продолжительной власти в мире непродолжительных вещей! И, таким образом, из его объективного ума постепенно улетучивается память о его жизни, как о духовном бытии, заменяясь усладами быта и обычного обывательского самодостаточного пребывания в этом мире. В кипящем, словно в аду, беспорядке развивающейся индустрии и политики, люди ввергают себя в агонию, — в погоню за все больше и больше возрастающими материальными благами, пытаясь всякий раз как можно выгодней для себя схватить гротескные формы успеха и искушаемого властью влияния. И что же? — В этой связи можно прямо сказать, что Мир философии, в котором мудрецы были объединены узами братства, исчезает! Стирается с лика вселенной катастрофическими штрихами, словно какой-нибудь мощный мировой величины великан, безжалостно орудуя мягким податливым ластиком, стирает с лика действительности ее самую основную суть! И человек, невежественный в отношении целей жизни, охотно жертвует прекрасным, истинным и добрым во имя запятнанного кровью алтаря мировых амбиций!
Прозвучавший сигнал на перерыв, и должный, казалось бы, возбудить ретивых студентов, заставить их тотчас же облегченно зашевелиться, вопреки ожидаемому, не произвел подобного действия с их стороны. Они продолжали сидеть, обратив свои взгляды на профессора, увлеченные не только его лекцией, но и уважением к импозантному пожилому человеку, которое он, на протяжении всего учебного года, вызывал у них, казалось бы, на каком-то глубинном подсознательном уровне, словно закаленный опытом гипнотизер у неопытной публики.
Профессор, в очередной раз, "приняв" тишину, благодарно улыбнулся, сказал спасибо и медленно окинул взором многочисленную аудиторию, словно это самое "спасибо" пытался донести лично до каждого присутствующего индивида.
— На этом наша лекция закончена. Если было интересно, продолжим в следующий раз.