– Даже голая! – ответила я и шлепнула ладошкой по его упругой ягодице. – Иди займись ужином, только дверь не закрывай, чтобы я не была в полной темноте. И не смей подглядывать.
Олег хотел чмокнуть меня в губы, но я увернулась, перехватила полотенце и обмотала им его руку так, что та оказалась зафиксированной в захвате.
– Не шути со мной, малыш, – нежно произнесла я над его ухом. – Ты знаешь, я дама серьезная.
– Все, сдаюсь, – шутливо ответил он.
После моего купания и нашего сытного совместного ужина мы расположились в комнате, каждый на своих местах.
Олег предложил мне сделать массаж, но я отказалась, ссылаясь на то, что совсем расслаблюсь и не смогу проснуться даже утром.
На любовные утехи Олег был, судя по всему, не очень настроен – видимо, сказывались последствия перенесенного стресса.
Ради бога, я абсолютно на этом не настаивала и не давала никаких откровенных намеков. Однако он по своим каким-то личным соображениям почему-то посчитал, что обязан мне сделать нечто приятное, словно я в этом нуждалась.
Я же, со своей стороны, хотела лишь закрыть глаза и расслабиться, дав организму полноценный отдых хотя бы на несколько часов. Поэтому я и отказалась от предложенного им массажа, несмотря на то, что моему уставшему телу были бы приятны прикосновения его горячих рук. Но не в данный момент.
– Женя, значит, ты твердо решила завтра уехать? Точнее, уже сегодня, – спросил Олег, лежа на своей кровати.
В комнате горел дальний свет, не сильно освещая пространство. Я оставила его опять же в целях безопасности. Готовыми надо быть к любой неожиданности, а дергаться в потемках в случае чего, как слепые котята, было бы весьма глупо.
Также я соблюла еще некоторые меры предосторожности: пистолет под подушкой, сюрикены над изголовьем, документы вместе с мобильным сложены в мой рюкзачок.
Если вдруг, не дай бог, загорится дом, то первым делом надо хватать нужные вещи и выпрыгивать в окно.
Да, я перестраховывалась, но лучше так, чем совсем никак.
– Да. Поверь, так будет лучше и безопасней для тебя! – ответила я.
Олег приподнялся на локте и посмотрел на меня. Те же чертики плясали в его глазах, но вместе с ними там промелькнула грусть.
Не дав ему ничего сказать в ответ, я продолжила:
– Пусть страсти улягутся. Приедешь в следующий раз и продолжишь поиски своего клада. Никуда он денется. Я думаю, твой дед не был дураком и спрятал его надежно.
– Да уж, так спрятал, что найти невозможно.
– Найти-то, может, и возможно, – ответила я, – но надо знать, где он находится. Хотя бы приблизительно. Какие у тебя версии? Доломать печку тети Зины? – Я усмехнулась. – Сам понимаешь, это абсурд.
Олег молчал, потом спустя пару минут спокойно произнес:
– Кстати, печку по-любому надо доломать. А то обещал и не доделал. Как-то некрасиво получается.
– Послушай, не в твоем случае сейчас думать о таких пустяках, когда твоей жизни угрожает опасность. Позвони тете Зине, извинись и скажи, что срочно пришлось уехать по работе. Я же, в свою очередь, как твой телохранитель должна как можно быстрее увести тебя из очага опасности.
Я встала и решительно заявила:
– Уезжаем сейчас!
– Что? – Олег от удивления аж сел на кровати. – Женя, ты чего? Хотели же утром!
– Я передумала. Просто хотела дать нам немного отдыха, но теперь вижу, что в этом нет срочной необходимости. Я сама вполне могу вести машину, ехать по трассе можно спокойно и ночью.
– Господи, Женя, я думал поспать хотя бы несколько часов.
– В машине поспишь!
Я вышла на кухню, чтобы попить воды и заодно взять нам что-нибудь из еды в дорогу.
Когда я через несколько минут вернулась, то застала Олега сидящим за столом. Он рассматривал фотоальбом, тот самый, который показал мне в первый день приезда.
Я подошла к нему и положила руку на плечо.
На меня с фотографии снова глянули глаза его бабушки, такие же темные и пронизывающие, как у Олега, словно пытающиеся заглянуть тебе в самую душу. Вот от кого Олег унаследовал огонь своих прекрасных глаз.
– Эх, бабушка, – сказал Олег и глубоко вздохнул. – Почему ты так любила говорить загадками? Нет бы прямо мне указать на то место, где нужно искать. И что значат эти слова про фотографию, про Богородицу? – Он снова вздохнул и пальцем провел по контуру фотографии. – Да, согласен, молиться стоит, особенно после того, что случилось за последний день.
Олег прикрыл глаза и, поднеся сомкнутые руки к подбородку, начал вполголоса читать молитву:
– Богородица, дева радуйся, благодатная Мария, Господь с тобой и благословенна…
Я же поневоле перевела свой взгляд в сторону полки, где висели три иконы. Облик Богородицы был посередине, а по краям – Николай Угодник и Семистрельная.
Богородица…
Олег уже в третий раз произносил молитву, а я как завороженная смотрела на икону. Затем, поддавшись непонятному внутреннему порыву, словно некая сила толкала меня, подошла к иконе и внимательно рассмотрела ее вблизи.
Печальный образ Богородицы с младенцем на руках словно призывал меня к каким-то действиям.
Я прикоснулась к иконе, а потом сняла ее со стены.
Держа в руках, я перевернула ее и увидела…
– Олег!
