– Где-то был. – Полина Марковна встала с лавки. – Сейчас домой схожу, он у меня в блокноте был записан. Мне так удобней, по старинке. Внучка мне уже давно сотовый подарила, а им не люблю пользоваться. В нем только ее номер да сына. Еще она мне туда вбила номер «Скорой». А!.. – Женщина махнула рукой. – Мне проще блокнот открыть, так с бумажки номер-то и набрать. Я пока в этом телефоне буду ковыряться да искать… Сейчас, Женечка, подожди одну минутку.
Полина Марковна скрылась в своем доме, я сидела ошарашенная.
Да, мне многое пришлось повидать в жизни, я видела и смерть, и горе, и печали. Но когда дело касается моих клиентов, которые доверили мне свои жизни, а я с этой задачей не справилась, то это уже совсем другое.
Да, есть такое понятие, как обстоятельства непреодолимой силы. И иногда жизнь складывается таким образом, что ты ничего не можешь изменить. И статистика гласит: если твоего клиента хотят убить, то его рано или поздно обязательно убьют. И тупо охранять его постоянно не имеет никакого смысла. Один или два раза ты спасешь его от пули, а на третий раз обязательно дашь осечку. Поэтому смысл моей работы заключается в том, чтобы как можно быстрее выявить очаг опасности. Ликвидировать угрозу и дать возможность моему клиенту спокойно спать дальше.
В данном случае я не смогла спасти жизнь своему клиенту, и никаких оправданий я себе искать не собиралась.
Человек доверил мне свою жизнь, а вместо этого его обгоревшее до неузнаваемости тело выносят из сгоревшего дома.
«Обгоревшее до неузнаваемости тело…»
Да, мне не хотелось до последнего верить, что в доме было тело Олега. Тогда чье? И где тогда сам Олег?
Это получается, что если в доме был кто-то посторонний, то тогда Олег просто сам поджег дом и скрылся.
Но зачем? Что тут вообще произошло на самом деле? И где найденные драгоценности? Неужели остались под обгорелыми обломками?
Я уже знала, что буду делать в ближайшее время. Определенный план действий я себе наметила.
Когда Полина Марковна продиктовала нужный мне телефон, я тут же связалась с местным участковым и переговорила с ним.
Представившись женой пострадавшего, я выяснила нужные мне подробности. В первую очередь меня интересовал морг, в который отвезли обгоревшее тело.
– Полина Марковна, – обратилась я к женщине, – вы, случайно, не знаете, есть ли у вас в селе люди, промышляющие частным извозом? Мне нужно как можно быстрее попасть в Краснослободск.
– Есть, конечно, – обрадовала меня соседка. – Я в основном к Ваньке обращаюсь. Мне когда надо в город на рынок или в больничку, я всегда его прошу, он меня отвозит, а потом привозит. Недавно вот у меня зуб разболелся, так Ваня меня на другой день быстро свозил к стоматологу и…
– Звоните ему! – перебив женщину, велела я. – Пусть приезжает как можно быстрее. Если вдруг будет какая-то загвоздка с его стороны, то скажите, что будет двойная оплата…
По роду своей деятельности мне не раз приходилось бывать в моргах. Поэтому очередное мое пребывание в этом месте не вызвало у меня никаких эмоций.
После некоторого ожидания меня пригласили на опознание.
– Не знаю, конечно, что ты тут сможешь опознать, – проговорил пожилой патологоанатом.
Внешне он был абсолютно апатичен и расслаблен, вот уж кого ничем уже не удивишь в этой жизни.
Меня, пожалуй, тоже вряд ли чем можно удивить или напугать, однако то, что я увидела, заставило меня содрогнуться. И, скорее всего, что-то дернулось внутри меня не из-за того, что я увидела полностью обгоревшее тело, похожее на головешку, а то, что этим телом мог быть Олег.
– Узнаете? – с ноткой издевки в голосе спросил сотрудник морга.
– Возможно такое при пожаре, чтобы тело так сильно обгорело? – спросила я, проглотив комок в горле.
– Хороший вопрос, и верно замечено. – Патологоанатом почесал нос и поправил очки. – Тут ожог такой степени, что такое ощущение, будто тело бросили в саму печку.
Я снова слегка вздрогнула, что-то слишком много в этом деле фигурирует «печек».
– То есть при пожаре деревенского дома тело не может так обгореть? – решила уточнить я.
– Тело не то что обгорело, оно почти сгорело. Я не знаю, что там был за пожар, но такое ощущение, что тело чем-то облили и подожгли. И уже после этого загорелся дом.
– То есть вы хотите сказать, что дом загорелся от того, что подожгли тело? – Мой голос при этом дрогнул, и я снова проглотила ком в горле.
– Послушай, дорогая моя, я не знаю, отчего загорелся дом, но свои предположения я вынес. – Он сделал паузу. – Заключение я скоро напишу, и вы понимаете, что это… попахивает уголовкой. А там вы уже сами смотрите, давать ход делу… Кстати, – патологоанатом отошел чуть в сторону и достал маленький пакет, – это то, что удалось обнаружить на теле. Не знаю, сможете ли вы это узнать, но это, скорее всего, была цепочка с крестиком. Очертания крестика явно видны. Какая была цепочка, сразу сказать сложно. Нужно провести экспертизу.
Я тут же вспомнила серебряную цепочку с крестиком на груди у Олега.
– Значит, идентифицировать личность этого трупа практически невозможно? – спросила я.
