– Есть… есть у тебя время осуществить то, о чем мечтал, стать тем, кем хотел и увидеть наяву всё то, что снилось.
Прогуливаясь по заснеженному Парку, Патриций рассеянно слушал, как скрипит снег под сапогами. Одежда на Владыке была совсем легкой, но, погруженный в свои думы, он не замечал пронзительного холода марсианской зимы. Обледеневшие деревья, словно заколдованные стеклянные существа из давних снов Патриция, тянули к нему свои прозрачные ветви. Мертвые фонтаны, потерявшие себя скульптуры, сам Дворец, напоминающий уснувшего зверя, – все это тяготило Владыку, но возвращаться во Дворец не хотелось, это казалось страшнее, нежели прогулки по уснувшему… или умершему Парку.
– В твоем распоряжении, – Ластения распахнула перед Анаис двери своей спальни.
– Спасибо.
Девушка окинула взглядом интерьер в золотисто-зеленых тонах. Опустив шторы, Анаис присела на край кровати. Глядя в ее потемневшие, неподвижные глаза, Ластения почувствовала, как в сердце вошла тонкая холодная игла.
– Анаис…
– Все будет хорошо, – ободряюще улыбнулась она, – обязательно будет.
– Ты знаешь, где находится Суд?
– Несложно будет выяснить, в Космосе многолюдно.
Патриций вошел в Залу Философии Крови, пододвинул кресло поближе к горящему камину и устало присел, вытягивая ноги к огню. Повелитель долго смотрел на беснующийся танец пламени, затем его лицо исказилось, и он расхохотался.
Когда Ластения вышла, закрыв за собой двери, Анаис сбросила туфли и легла на кровать. Сердце билось все сильнее и чаще, казалось, еще немного и оно, разорвав грудь, вырвется наружу, разбрызгивая алые капли по светлому покрывалу… Анаис зажмурилась, отгоняя видение. Девушка постаралась успокоиться и восстановить дыхание. Руки потеплели, энергии заструились по телу обжигающими кровь потоками. Анаис охватило состояние покоя и полусна, тело налилось тяжестью и стало куда-то проваливаться… Реальность истончились, зазвенела и лопнула, как мыльный пузырь, и Вселенная взорвалась в груди Анаис своей темнотой, светом и тишиной многоголосья.
Прикурив сигарету, Терр-Розе затянулась, отчего резко обозначились скулы, сделав лицо темным и уставшим.
– Дэн, сигарету?
– Не откажусь.
Друзья снова собрались в Деревянной Столовой.
– Интересно, что же представляет собой этот загадочный Суд? – поинтересовался Денис. – И где он находится? Неужели прямо в Космосе?
– Сократ, – Терра перевела взгляд на толстяка, – давай, блесни своими тюремными познаниями, ты же у нас тут один с уголовным прошлым.
– На меня жалоб в такие высокие инстанции не подавали, – миролюбиво ответил он.
– Ничего, – не желала успокаиваться Терра, – у тебя еще все впереди!
– Я знаю, что это такое, – сказал Алмон. – Сейчас расскажу.
Анаис с наслаждением вдыхала ни с чем несравнимый запах воздуха Вселенной. Вокруг кипела жизнь, проносились мириады звезд, и каждый из этих серебряных светляков светился своей собственной тайной, своей историей, своим смыслом… То и дело на пути Анаис встречались птицы Космоса: легкие существа с прозрачными глазами и тонкими мерцающими крыльями. Они долго парили рядом, но все же стали отставать. Птицы возвращались и садились на плечи старика в белой одежде, заглядывая в его мудрые глаза, будто хотели прочитать там ответы на все свои птичьи вопросы. Опираясь на лунный посох, старик с грустью смотрел вслед Анаис.
– Да уж, – сказал Денис, когда Алмон закончил. – Интересные у них условия. А они для всех обязательны? Исключений не бывает?
– Нет. Ластения, – полуволк задумчиво рассматривал картину на противоположной стене, – где сейчас Анаис?
– В моей спальне.
– Там охрана есть?
– Нет… Зачем мне охрана в спальне?
– Пойду-ка я, на всякий случай, посижу поблизости.
Полуволк поднялся из-за стола.
– Будь осторожен, – заботливо посоветовал Сократ, – не убей кого-нибудь случайно.
– Постараюсь.
– Можно и мне? – спросил Дэн.
– Можно.
По пути к покоям Ластении, Алмон все время к чему-то прислушивался.
– Что-то не так? – насторожился Денис.
– Похоже… – ноздри полуволка дрогнули. Свернув к покоям юной королевы, Алмон на мгновение замер – дверь была приоткрыта.
– Так, у нас гости?
Полуволк бесшумно подошел к двери и заглянул в покои Ластении. В спальне, у кровати стоял какой-то незнакомец неестественно высокого роста, он склонился над неподвижно лежащей Анаис. Не успел Денис перевести дух, как Алмон в один прыжок пересек спальню и обрушился на спину тайного гостя.
Обессилев от смеха, Патриций смотрел на огонь, все еще продолжая улыбаться. Затем подозвал слугу.
– Приведи ко мне Палача и Дракулу. – Владыка взял со стола кубок.
Слуга поклонился и исчез. Патриций выпил вина, и, усмехнувшись еще раз, расстегнул ворот и вдохнул полной грудью, чувствуя неимоверную слабость и легкость одновременно.
– Повелитель, вы звали нас? – в приоткрытых дверях Залы Философии Крови показалась голова Дракулы.
– Да.
Вампир с Палачом вошли в Залу и присели в кресла рядом с Патрицием. Владыка молча пил вино, глядя на багровые капли фонтана, а приближенные напряженно ждали, не зная, к чему готовиться.
