– Ты пришел. – В темноте щеки коснулась влажная ладошка. – А зачем? – Она всхлипнула, узкие плечи под руками Дмитрия задрожали то ли от смеха, то ли от рыданий. – Они спрашивали про золото, а я не знала ничего… И дед ничего не знал… Деда убили сегодня… повесили на дереве, а меня заставили смотреть. Знаешь, – Анютка перешла на шепот, – он, наверное, и сейчас там висит, на дереве, между небом и землей… А я вот тут, под землей… Здесь ад… А ты зачем пришел?..
Он не знал, что ответить, слов не осталось. Ни слов, ни эмоций – ничего, кроме ослепляющей ярости.
– Анютка, доченька, мы уходим. – Он подхватил девочку на руки. – Я забираю тебя домой.
– И ад закончится? – Она доверчиво прижалась щекой к его груди.
– Закончится, я тебе обещаю.
Анютка уснула только после того, как он напоил ее гарь-травой. Свернулась калачиком под одеялом, затихла. Дмитрий посидел немного перед спящей дочерью и решительно вышел из дома. У него осталось еще одно нерешенное дело…
Дед висел на старой липе. Между небом и землей, как сказала Анютка… Дмитрий стиснул зубы, чтобы не зарычать от боли и ярости, перерезал веревку, подхватил мертвое тело, бережно положил под деревом.
– Я скоро вернусь, – сказал шепотом.
Дом казался вымершим, свет горел лишь в столовой. Дмитрий заглянул в окно.
Накрытый стол, за столом – немецкие офицеры, то ли смертельно пьяные, то ли мертвые. Распластавшаяся у камина женщина с растекающимся на белой рубахе кровавым пятном – Алена. Эта точно мертвая, окончательно и бесповоротно.
Дмитрий, не таясь, забрался внутрь, обошел стол, осмотрел уже начавшие остывать тела. Его кто-то опередил, кто-то убил эту погань раньше его. Но оставались еще солдаты.
В старой отцовской конюшне больше не стояли лошади, здесь была казарма. Внутри все спали, сквозь закрытую дверь Дмитрий слышал храп и мерное сопение. Тяжелый стальной брус бесшумно лег в пазы, заблокированная дверь чуть слышно скрипнула. От вспыхнувшей спички занялась подложенная под стены солома. Рыжее пламя лизнуло иссушенные солнцем бревна. Он плюнул себе под ноги, не оборачиваясь, направился в парк, взвалил на плечо тело деда.
– Мы уходим, – сказал непонятно кому.
Ответом ему стал рев набирающего силы огня.
<p>Матвей</p>Матвей маялся перед включенным ноутбуком, ожидая обещанные результаты экспертизы, когда зазвонил мобильный. И номер звонившего, и голос были ему знакомы.
– Парень, у меня к тебе разговор, – сипела трубка прокуренным баском следователя Васютина. – Если приедешь прямо сейчас, буду тебе премного благодарен.
– Это по поводу сегодняшнего задержания? – только и успел спросить Матвей до того, как в трубке послышались гудки отбоя.
– Старый черт! – выругался он.
