– Ничего страшного не случится, поскольку у меня есть молодой, но очень толковый ученик, который вполне сможет меня заменить. Да и сам я могу их навещать, – тут же не далеко. Еду им мы обычно приносим, но они и сами себя кормят. Причем охотятся в основном прямо в пещерах, на всяких мелких обитателей. А иногда ночью выходят в лес, но настолько осторожны, что о них даже рассказов от местных охотников не услышишь. Считалось в народе, что большой черный зверь раньше жил с моим учителем, вернее иногда появлялся, помогая ему совершать некоторые ритуальные действия, но потом пропал навсегда. Между тем, эти удивительные животные живы и даже произвели потомство. Правда, идентифицировать их нам пока так и не удалось. Никто из тех, кому довелось их увидеть, не смогли с уверенностью определить породу, хотя большинство склонялось к тому, что это черный амурский леопард, приспособившийся жить в наших пещерах. Может теперь, когда появились котята, а их аж четверо, удастся окончательно разобраться, наконец, с природой моих помощников. Потрясающе умные и верные звери.
Разговаривая, Андрей и Иван незаметно добрались до группы новых коттеджей, расположившихся на участке с активным рельефом и живописным ручьем, пересекающим жилую территорию. Коттедж, на котором остановил свой выбор Иван, находился рядом с улицей, ведущей в центр. Кроме самого жилого дома на участке имелся гараж на две машины и какая-то хозяйственная постройка. Деревья были высажены совсем недавно, а газонная трава только начала пробиваться сквозь темный мягкий грунт. Пройдя в сторону дома по дорожке, выложенной симпатичной тротуарной плиткой приятного красноватого цвета, можно было попасть сначала на крытую террасу, затем, через незапертую дверь на веранду и только потом, открыв полученным от охранника ключом замок, войти в дом. Здесь все было готово к приёму жильца, включая красивую мебель светлого дерева, шторы с занавесками и все необходимое бытовое оборудование.
– Отопление здесь в каждом доме своё, – рассказывал Андрей, – это газовые котлы. С водой проблем тоже нет – поселковый водопровод. Вода артезианская, очень вкусная. Телевидение и интернет хорошего качества. Да, в доме есть небольшой подвал, где можно хранить что-нибудь. Например, тушенку из медвежатины или из лося.
Андрей заулыбался, вспомнив вкусное угощение в пещере у Алона.
– Ну, а если потребуется консультация или другая помощь архитектора или дизайнера – так нас здесь много и любой с радостью посодействует.
– Спасибо, Андрей, за все. Если что-нибудь ещё потребуется, я непременно обращусь. Мне кажется, нам сейчас стоило бы перейти к более серьёзному, чем мое жилище, предмету. Я имею в виду нашу общую теперь работу. Если нет возражений, предлагаю зайти куда-нибудь, где можно получить чашку кофе или чая, и где можно спокойно побеседовать. Здесь, к сожалению, можно пока только присесть. В гостиной или на террасе, там я видел садовую мебель.
– Давайте все же здесь, в смысле на террасе. Тихо, никто не мешает и кресла из ротанга очень удобные. В наших кафе таких нет, а кофе можно и потом попить.
– Отлично! – согласился Иван, выходя на террасу и пододвигая Андрею большое плетеное кресло, – мне здесь, у вас, вообще очень нравится. Я имею в виду не только этот замечательный коттедж, но весь поселок. Он с одной стороны уютный и живописный, а с другой очень понятный. Здесь легко ориентироваться, несмотря на сложную, казалось бы, планировку.
– Спасибо. Это комплимент нашей мастерской, поскольку мы сами проектировали все, что здесь построено. Старались! А вот задача, которую нам предстоит решить с вашим участием, намного сложнее. Вы ведь знаете, что мы работаем сейчас над программой «Культурно-образовательного центра?
– Да, конечно. Леший довольно подробно рассказал о работе Центра. Правда, это был взгляд администратора, а не руководителя конкретного проекта. Мне кажется, что подобный проект это единственный правильный путь настоящей качественной перестройки жизни в стране. Важно только не ошибиться в определении целей и задач как проекта, так и самого будущего центра. Да и страны в целом. А в сегодняшней ситуации нелегко не столько даже найти правильное решение, сколько добиться его признания теми, от кого зависит реализация проекта.
Иван погрузился в привычные глубокие размышления, в которых ему в вековой тишине подземелья никто не мог прежде помешать. Понимал ли он, на что меняет этот комфорт одиночества, эти уникальные условия, в котором он мог быть высшей и конечной властью? Мог ли он оценить ту степень перемен в мире, который все последние годы он видел лишь издалека, либо через призму иного сознания, уже пропитанного чуждыми ему идеями и ценностями?
