Продолжение приключений попаданца в СССР образца 1970 года. Восхождение на Пик Победы во славу социализма близок, а проблем все больше, они растут как снежный ком.
После своего знаменитого полета Юрий Гагарин несколько дней отдыхал в Куйбышеве, приходил в себя, набирался сил, восстанавливался. Наш подвиг по восхождению молодежной сборной на одну из самых опасных высот — Пик Победы, тоже во всех газетах сравнивали с подвигом Гагарина.
Только вот самих нас на отдых после этого не повезли, ни в Куйбышев, ни в Ялту, ни еще куда-нибудь, где солнце, тепло, и где можно было отогреть конечности и немного отдышаться.
Едва мы спустились с Победы (а это заняло не один день), как нас тут же посадили на борт самолета, и мы полетели прямиком в Москву.
— Там уже ждут, — загадочно произнес Молодов.
И в самом деле ждали. Встречали нашу группу у самого аэропорта толпы журналистов и газетчиков.
— Теперь, ребята, у вас начинается другая жизнь, — сказал тренер, выглядывая в иллюминатор, где уже подавали трап. — Будете много давать интервью, будете много рассказывать о том, как шли. Поэтому слушайте внимательно, что я вам скажу, потому что…
Молодов глянул на работника КГБ, который был приставлен к нам.
— Потому что у вас не будет права на ошибку, — в лоб произнес тот.
Мы не знали его фамилии, лишь тренер пару раз назвал его Дмитрий.
Молодов тяжело вздохнул. Тут его навыки кончались, он мог научить людей взбираться на самые сложные высоты, но научить давать интервью было не в его силах.
Поэтому за дело взялся сопровождающий. Это, было видно, напротив, только и дело, что инструктировал людей как нужно все правильно рассказывать.
— Говорить о Владимире Михайлове запрещено. Если будут задавать вопросы — уходите от прямых ответов. Скажите, что в процессе подъеме выяснились проблемы со здоровьем, парня пришлось заменить. Про убийство Рудова также запрещено говорить. Отвечайте, что его тоже заменили. Тоже по здоровью. Попытаются вывести на эмоции — держитесь или лучше вообще молчите. Выучите фразу: «Марш комсомольцев на Пик Победы заставил меня понять, что советскому гражданину все под силу». И повторяйте ее каждый раз, когда не знаете, как и что ответить на вопрос.
— А про нас что говорить? — осторожно поинтересовался Генка. — Мы ведь до самого Пика не дошли.
— Говорите, что изначальный план и был таков — подняться на семь тысяч пятьсот, основную группу оставить в лагере, а вдвоем штурмовать высоту. На любой острый вопрос не спешить отвечать. Сначала выстроите ответ в голове. Подумать — будет ли этот ответ правильным с политической точки зрения. Потом только произносить вслух. Если ничего не приходит на ум, то — «Марш комсомольцев на Пик Победы заставил меня понять, что советскому гражданину все под силу». Понятно?
— Ох! — только и смог вымолвить Генка. — Можно я вообще тогда буду молчать?
Я помнил слова тренера о том, что после восхождения все только начнется. И, кажется, его слова сбывались.
Мы спустились по трапу и сразу же направились в отдельную комнату, где нас уже ждала целая толпа репортеров. Нас фотали минут пятнадцать, от вспышек камер я на некоторое время даже ослеп. Потом были вопросы, но вполне себе нормальные, стандартные и мы в какой-то момент даже вошли в раж, отвечая о том, каково это было подниматься на высоту, что видно с Победы и что мы сейчас ощущаем.
Я понял, что эти репортеры «свои». Тогда зачем же нужно было давать такой строгий инструктаж?
Об этом я узнал гораздо позже.
Ответы журналистам и пристальное внимание расслабили ребят. Они впервые были в центре всего и получали от этого удовольствие. Усталость сразу позабылась. Я и сам в какой-то момент ощутил азарт, когда меня начали расспрашивать о штурме. От Дмитрия я получил персональные разъяснения, о чем можно рассказывать и потому со всеми подробностями смаковал момент подъема. Об этом можно было говорить.
Журналисты слушали благодарно, скрипели карандашами, записывая каждое слово. Кто-то был с приемником и микрофоном — Дмитрий подсказал, что это люди с радио, мое интервью потом пойдет по «Маяку».
Наконец, пресс-конференция закончилась. Нас, уставших и вымотанных, но довольных, посадили на автобус и повезли в гостиницу.
По пути все тот же сопровождающий Дмитрий вновь принялся давать новые инструкции. В руках он держал блокнот, плотно исписанный аккуратным подчерком.
— Завтра будет встреча с журналистами газеты «Советский спорт» в десять утра, а в двенадцать — с журналистами журнала «Вокруг света». После обеда едем на запись интервью для передачи «Клуб путешественников». Так что будьте готовы. Сейчас вас отвезут в гостиницу, завтра к девяти машина будет ждать у главного входа. Всем быть как штык. Смотрите, не проспите!
— Машина у главного входа! — прошептал Генка, не веря еще такому счастью.
— Я бы променял машину у главного входа на возможность пару дней поспать, — пробурчал Роман, и мы все его поддержали.
Отдохнуть и вправду хотелось.
— Успеете еще выспаться, улыбнулся Дмитрий.
— Когда?
