На дне обеих бочек были вырезаны какие-то странные то ли буквы, то ли руны, то ли знаки. Абсолютно одинаковые, они заставили меня хищно ухватиться за них как за ниточку. Надпись теперь хранилась в памяти Мириного телефона, я сразу закинула картинки в сеть и пропустила через поиск по фото. И тут же первые результаты показали мне иностранный сайт. Зайдя на него, я вцепилась в телефон крепче. Это был особый язык, на котором писал один известный сейд – шведский шаман.
Я еще прошлась по территории, насколько могла пролезть, но не нашла ни единой постройки. Видимо, это место давно сравняли с землей. Осталась одна зацепка, и, похоже, она вела в Швецию.
Как хорошо, что у Мишани есть шенген из-за частого участия в международных выставках! У Ани нет даже загранпаспорта, а вот у Мишани есть все.
Похоже, мне все-таки придется вернуться в берлогу.
Ваня увидел меня еще через стекло машины и вылетел, весь красный от гнева.
– Ты что с собой сделала?
– Отвезешь в берлогу? – Я подняла на него взгляд, не собираясь спорить.
Ваня очень хотел прочистить горло матом – я это видела. Очень. Даже побагровел весь, но молча пошел за штанами, надел их и зло запрыгнул в машину.
– Давай заедем в гостиницу, ты приведешь себя в порядок? – спросил он, косясь на мои ноги в росчерках и пупырышках от сорняков и крапивы.
– Не нужно. Регенерация все быстро восстановит.
Заскрипел руль. Запыхтел медведь. Заурчал мотор двигателя. Мы помчались обратно в берлогу.
Придется мне все-таки появиться перед Мирой. Надеюсь, я не столкнусь с Алриком и у сестры не будет повода меня обвинить.
Несмотря на то что ряд пассажирских сидений сиротливо пустовал, ящик над головой хмуро продемонстрировал, что места для моего рюкзака внутри нет. Пришлось попотеть так, что парик съехал, прежде чем я втиснула свою ручную кладь между чужой поклажей и сумкой с ноутбуком. Поправив образ Мишани, я села на свое место к окну и опустила шторку иллюминатора.
Уши горели так, будто под мочками держали по огоньку свечи, а на душе было гадко. Я совершенно не понимала, почему Мира, увидев меня в клане с Ваней, посмотрела так, будто я ее предала, и бросилась прочь в слезах.
Неужели она в ближайшее время меня даже мельком не хотела видеть?
Я закрыла глаза, обняла себя руками и склонила голову к плечу. Нос чесался от запаха духов, соков и человеческого пота – самолет заполнялся пассажирами. Я уткнула нос в плечо, чтобы оградить себя от посторонних запахов.
Кто-то сел рядом так бесшумно, что я поняла – засыпаю.
Я проспала взлет, но проснулась на воздушных ямах. Когда самолет внезапно рухнул вниз, я резко открыла глаза и сразу забыла про качку.
Нет, привидится же такое!
Голубые, словно столичное небо, глаза, светлые волосы, довольная ухмылка. Алрик склонил ко мне голову, а я лежала на его коленях.
– Привет, Мишаня! Думал, ты продрыхнешь весь аттракцион.
Улыбнулся хищно, а у самого рука поверх меня лежит и давит.
Сердце рухнуло в носки с лягушками и забилось там у самой дальней, в мысочке, квакушки.
Не может быть. Это мне снится.
– Повторяю: займите свои места и пристегните ремни, – сердито сказала стюардесса так, будто повторила это уже в двадцатый раз.
– Шею свело! – Я схватилась за затылок, боль парализовала мышцы, и я выпучила глаза на Алрика.
Он живой? Настоящий?
Кряхтя, как старушка, я поднялась и вжалась в сиденье своего кресла. Скосила глаза в сторону Алрика, ощущая в голове пустоту. Кажется, если сейчас дунуть мне в ухо, то ветерок вылетит из другого уха.
Что?! Как так? Алрик рядом?
– Мишань, рад тебя видеть! Ты куда тогда делся после ужина? И телефон недоступен.
Я медленно повернула голову к волку. Он серьезно? По выражению лица не поймешь.
– Ты тоже в Швецию? Какими судьбами? А, точно, наверное, у тебя конкурс или выставка твоих работ. Мне Влад показывал, чем ты увлекаешься.
Мне казалось, что вся кровь отлила в ноги, поэтому голова отказывалась думать. Не было ни одной версии, почему Алрик сидит на соседнем сиденье.
И тут вдруг его рука взметнулась и со шлепком опустилась мне на колено. Пальцы сжали коленную чашечку, а оборотень довольно улыбнулся:
– Теперь моя очередь прокатить тебя по местным пабам. Знаю, как ты любишь пиво. Угощу тебя кое-чем особенным!
И убрал руку, а меня там будто заклеймили только что – кожа горела огнем.
Клянусь, если бы не десять тысяч метров над землей, я просочилась бы через иллюминатор!
***
– Отель?
Я посмотрела вслед желтому такси, прикидывая, что еще смогу его догнать и с размаху плюхнуться на багажник.
Передо мной степенно и спокойно, как умудренный опытом старец, расположилось трехэтажное здание с мансардой. Без вычурной отделки, оно смотрело на мир окнами прошлого, зазывая к себе гостей изящными цветочными горшками на подоконниках, духом старого города и скромной вывеской.
Мимо нас, чуть не налетев на Алрика, пробежала внутрь хихикающая парочка, то и дело обменивавшаяся жаркими поцелуями.
