Но звуки схватки были крайне необычными. Я слышала только зверя Севы, ни одного рычания дикого кота.
– Сева, стой! – Я бросилась в кусты.
Леон лежал в человеческом виде, а сверху его терзал серый зверь. Леопард не сопротивлялся, позволяя себя рвать.
– Стой! – Я обхватила гибрида за шею и потянула назад. – Он же не сопротивляется! Стой!
Кажется, я докричалась до Севы – он остановился.
Я встретилась глазами с Леоном и прошептала:
– Ты сумасшедший придурок!
Он был весь в крови, в рваных ранах, а глаза сощурил, словно на солнышке грелся. А потом вдруг закрыл глаза, голова резко завалилась набок.
Я оттянула гибрида подальше, упала на колени рядом с Леоном и достала телефон, чтобы осмотреть раны. Почему кровь хлещет? Почему не срабатывает регенерация?
– Что ты с собой сделал, дурак? Заблокировал регенерацию? Совсем с ума сошел?
Но Леон валялся без сознания.
Его расчет удался – через пять минут он уже лежал на кушетке у меня в кабинете, пока я дрожащими руками готовила операционную. Меня всю колотило.
– Тень, переоденься в стерильное и будь в операционной на страже. – Дима, глава гибридов, стоял у двери и отдавал приказы. – Остальных расставлю снаружи. Все мы с вами знаем, что из себя представляет Леон, так что будьте наготове.
Инструменты, которые я доставала после санитарной обработки, звенели в руках.
– Альбин, – окрикнул меня Дима, и я вся сжалась, боясь, что он скажет: «Пациент больше не дышит». Леон потерял очень много крови, такое было возможно, а первым, кто бы это понял, был бы глава.
– Да?
– Ты же понимаешь, что это все спланированная акция? Этот урод все продумал, даже со своей регенерацией что-то сделал, чтобы попасть сюда.
Я кивнула, продолжая готовиться.
Тень вошел в халате, шапочке и маске, остановился напротив. В его глазах я увидела сочувствие, но слова были жесткими:
– Соглашусь с главой. И он вряд ли это сделал ради тебя. Скорее всего, у него снова свой расчет. С Алриком зайти не получилось, попробовал другой способ.
– Я знаю. – Мой голос звучал, словно я простудилась, – сел. Я откашлялась, приказала самой себе быстро взять себя в руки и скомандовала: – Всем посторонним выйти. Тень, чтобы ни звука. Завози пациента, я готова.
***
– Я слышал, что ты мелкий.
Дэвид шел за мной по пятам, а я пыталась побороть желание прыгнуть на него медведицей прямо сейчас. Жутко неприятный тип, мне сразу не понравился. Но еще рано. Надо чуть-чуть подождать, завести его в ловушку и потом наслаждаться триумфом.
– Вырос, – пробасила я.
Хорошо, что сверхи растут до двадцати пяти и рывками, такое вполне могло быть.
Я завела Дэвида на территорию заброшенного завода, где должна была якобы показать работы, которые Мишаня не показывал никому. Здесь и правда Анька тренировала свой навык, поэтому, как только Дэвид увидел на одной из стен миниатюру с подписью, былая настороженность слетела с него, как широкополая шляпа на ветру. Однако он продолжал опасливо крутить головой по сторонам и принюхиваться. Пес! Даром что волк.
Как я и ожидала, Дэвид написал мне, стоило только отправить ему заявку в друзья. Сказал, что хочет, чтобы я расписала ему арт-центр, и даже пригласил посмотреть площадку. Но я что, дура, что ли, туда ехать? Это он попадет в мою ловушку, а не я в его!
Конечно, он подозревал меня. Но я умная – никого не взяла с собой, чтобы не испортить план.
– Такие интересные работы. Атмосферные, полные жизни, – лил воду в уши Дэвид, глядя на первые Анькины попытки рисовать граффити, а я не могла перестать нервничать от ощущения неприятеля за спиной.
Я остановилась, чуть отступила, пропуская его вперед – якобы любоваться работами. Сцепила руки за спиной в замок, чувствуя, как прорываются когти и царапают кожу.
Кап-кап-кап – моя кровь с поцарапанных от нервов рук капала на пыльный наливной пол.
Я прижала рану к одежде, с испугом посмотрев на Дэвида: услышал или нет? Похоже, не обратил внимания, что очень странно. Вместо этого он спросил, глядя в нижний правый угол рисунка:
– А откуда взялась такая оригинальная авторская подпись? Похожа на руну.
Вот что он такой болтливый? Нам еще метров пятьдесят до ловушки. Проходи же быстрее!
Я понимала, что у меня будет только одна попытка. Вот там дальше под картоном шахта. Именно туда мне и надо загнать этого волчару. Еще пять работ по стене – и он будет молить о пощаде.
Дэвид остановился и посмотрел на меня в ожидании ответа.
– Просто придумал как-то ночью. Нужно же чем-то выделяться.
– Выделяться… – тихо повторил Дэвид и подошел к следующему рисунку. Он снова смотрел на подпись, а не на картину, и я еле удерживала себя, чтобы не протаранить его и протолкать до дыры. Все в клане говорили, что я очень сильная. У меня может получиться.
– Знаешь, что у этого знака есть смысл?
Я посмотрела Дэвиду между лопаток, понимая, что мой голос легко может сорваться от эмоций. Мое молчание было расценено как желание продолжения, и оборотень медленно повернулся ко мне. Посмотрел прямо в глаза:
– Мой знак рода выглядит зеркально.
И пошел к следующей Анькиной работе.
Гад, договори! Что дальше?
– Да? – спросила я, надеясь, что он продолжит.
