Многие народы становились неофаталистами. Это всё равно, что атеистами, придерживающимися различных культов. Многие правители. Многие, но не все, кому-то всё ещё некомфортно было ощущать собственную незащищённость. И они прятались за религиями, другими формами упрощающего идеализма. Конкистадоры были не из их числа.
Когда конкистадоры под стальными парусами прибыли на свои новые земли, они глубоко посеяли семена неофатализма в сердцах своих граждан. Каждый с гордостью называл себя неофаталистом. Это фактически вера в Бога, только это вера во всеобъемлющий фатум, в предопределённость, научно обоснованная.
Ну да ладно, хватит об этом, нам ведь интересно, как там, на Альсаре развиваются события, приближающие нас к неизбежной развязке.
Когда Азия очнулась, у неё ныло всё тело, девочку перевозили в клетке, полной людей. Здесь многие уже очнулись от парализаторов и пытались прийти в чувства.
Внезапно Азия вспомнила, что не знает, где Райан и что с ним, ей сразу стало так тяжело, что многочисленные лишения просто отвлекали её от душевной боли. Ведь всё уже могло быть в порядке, всё должно было быть хорошо. Почему это случилось снова. Азия вспоминала их лучшие моменты, пережитые всего за несколько дней. Возможно, теперь всю жизнь её будут греть только эти воспоминания.
"Что с ним случилось, пожалуйста, пусть он будет жив. Даже если я его никогда не увижу. Я ведь ни за кого так не просила, даже за Боска, пусть моё желание хоть сейчас исполнится", — думала Азия и не знала, кого просить, кому молится. Она проронила только одну слезу, что достаточно много значило для неё, после стольких лишений.
Терпеть пришлось довольно долго. Когда люди в больших клетках пробуждались, рейдеры похитители их снова "укладывали спать" с помощью специального дыма. Азия просыпалась несколько раз, пока, наконец, не попросила:
— Хватит, пожалуйста, я не хочу больше спать, — она так не любила просить, но рейдеры с понимание отнеслись к словам девочки. Умоляли их и другие люди. Азия больше не теряла сознания от этого едкого дыма, ей даже удалось полностью ощутить себя, почувствовать свои гладенькие ножки, как они трутся одна об другую через рваные дырки на джинсах. Хотя, наверное, на её теле множество всяких ссадин и синяков, но оно было целым и невредимым. Азия успела пересчитать все пальчики на руках и ногах, прежде чем её и других пленников высыпали из клеток.
Сколько дней она ехала, Азия не могла понять. Их начали выводить на плац, где как животных, прямо в одежде мыли холодной водой из брансбойта. У девочки от холода перекрыло дыхание. Потом их отвели в бараки, которые были просторнее клеток.
В каземате было достаточно тепло и пахло влагой.
"Высохнуть вряд ли удастся", — думала Азия, когда им разносили похлёбку. Девочка никогда бы и не подумала, что может с таким наслаждением есть такую пищу. В маленькое окошко было видно только площадь и исполинских размеров статую утюга — символ обречения, а это значит, что дела у неё хуже, чем хотелось бы думать. Азия учила в школе, что так выглядят рейдерские поселения, но и в страшном сне не могла представить, что увидит их вживую.
Символ утюга и символ пирамиды были излюбленными символами юга Альсары. У северной процветающей части Альсары был единый символ — смерч. Но рейдеры хотели иметь свой отдельный от альсарян символ, так возник утюг. Они никогда не стали бы возводить в центре поселений пирамиду, иначе могли бы сойти за простых жителей.
— Неужели они не боятся, что их здесь выследят или найдут гарнизоны, ведущие охоту на рейдеров, что всем демонстрируют свои символы, — сказала она себе. Азия так отвыкла говорить, что даже звук собственного голоса был для неё каким-то звучным.
Девочка, несмотря на внутренний страх, стремилась выглядеть как можно более несломленной, даже надменной. Конечно, после стольких дней заточения и отсутствия элементарных условий Азия не могла сиять, как на подиуме, но она всё же знала определённые секреты женской красоты.
"Зачем меня сюда привезли? Для того, чтобы сделать со мной что-то нехорошее". Азия всё ещё надеялась, что рейдеры допустили глупую ошибку, и они сейчас извинятся перед ней и отпустят на свободу. Но печальная действительность говорила об обратном, а ещё на ней, вероятно, была вина за убийство их друга. Характер рейдеров, непривыкших делать что-то просто так, говорил о худшем. Но Азия отказывалась в это верить. Как и каждый из нас всегда верит не в то, что случается.
— В конце концов, миллионы миров были стёрты с лица Вселенной, везде взошло единое Солнце мироздания и людям на тех планетах просто не стало где жить, их планеты разрушились. — Азия повторяла эту сказку сотни раз вслух. Но она не чувствовала себя более счастливой оттого, что она принадлежит к той маленькой части человечества, которой удалось спастись. Ей не становилось легче.