«Аль-летчик» был и остается ответом на книгу «Летчик», автора не помню, из «булкохрустов». Что хотелось показать: неизбежность того, что произошло в России на стыке XIX-XX веков. Мы, пока еще, переживаем некий ренессанс ушедших в небытие правящих классов той эпохи. Но осталось совсем недолго. «Их партнеры» засидеться и зажиться нам шансов не дадут. Я не в курсе опубликовали или нет мою аннотацию к этой книге, вот она:«Альтернативная история, военная фантастика, времена I-й Мировой войны, неизбежность краха неограниченной монархии в России, история создания первых авиационных частей военно-морского флота России и, на их основе, армейской авиации. Книга охватывает 1911-й – 1918 года прошлого века.В связи с предстоящим выходом «новой истории Гражданской войны в России», пришлось уделить время этому периоду жизни страны. А то читаешь уже написанную в Интернете чушь, и умиляешься: «Какие чудесные и кристально-чистые господа отстаивали интересы кадетов и эсеров в той войне!». Чувствуется по всему, что идет активное переписывание истории на новый лад, под Дерипаску и Со. Ничего не сделаешь, родственные души! Украсть побольше, да успеть на последний самолет. И кругом и всюду виноваты «проклятые большевики»! Вот уж каты были! А реки крови, пролитые в той войне, лежат на совести этих самых «душек». Они их пролили, пытаясь вернуться в Россию. Вернулись, спустя 74 года, и вновь страна понесла самые тяжелые потери. Промышленности нет, армия чуть теплится, массированный вывоз капитала из страны и постоянные ссылки на то, что друзья и партнеры у них за границей, не внутри страны. А сюда массово завозится дешевая рабочая сила: «таджики» и «узбеки», которые все, что построила у них Советская власть уже разрушили, приехали к нам продолжать начатое. Тем более, что им потакают, и «наши партнеры», и «дерипаски».»И, спустя 105 лет, вновь замелькал на путях и стрелках «блиндированный вагон», ничего более свежего придумать «их партнеры» не смогли, пользуются методичками из старых запасов, повторяются ошибки Первой Мировой войны, а уж криво посмотреть в сторону «ихних партнеров», так не приведи боже. А мы – платим за всё. Не «они», они гребут под себя. Платим мы. А где-то там, в далекой Америке, стоит в минутной готовности «Minuteman-2», который может перечеркнуть все написанное человечеством.
Как всегда! Расслабиться мне не дали. Кстати, надо бы решить вопрос с отпуском, хоть и Новый год на носу. Да еще приходится на два фронта молотить, перебрасывая освободившиеся части корпуса на Дальний Восток, а там просто беда с аэродромами. В Москве – тоже неспокойно. Любая мало-мальски удачная операция рождает кучу публикаций в газетах и, извините, шапкозакидательский вопрос. Почему люди такие легковерные создания? Чистый Пушкин! «Ах, обмануть меня несложно! Я сам обманываться рад!». Беда в том, что «троцкизм» никуда не делся и не денется. Демагогия и умение сделать умное лицо и нести ахинею – это почти профессия. Здесь этого чуть поменьше, есть проблема создать аудиторию, а в мое время… Поставил на стол камеру, припудрил носик, чтоб не отсвечивал, и неси пургу в интернет с умным видом. Один Паша Фельгенгауэр чего стоил! Здесь тоже «фельгенгауэры» приободрились, опять требуют «третий Рим», проливы, и даже освободить Париж. А на Дальнем Востоке назревает задница! Точнее, чирей на ней. У китаез «течет», по-черному! Мои усилия наладить поставки необходимого от Китая не остались незамеченными. Антанта дала отмашку, и японский флот начал концентрироваться в Японском море. Менжинский и его команда докладывают, что туда подтягивается и англо-французская эскадра, засуетились и американцы.
– Разрешите, Владимир Ильич!
– О господи, что Вы, Степан Дмитриевич, со своими армейскими церемониями. Ну, что, уговорили всех ввязаться в эту авантюру! Я же вас предупреждал, что враги революции этим делом воспользуются! Вот, послушайте, что пишет «Геральд трибун».
– Церемонии у меня флотские, а мои уже сели в Омске. Завтра будут в Магдагаче. На месте две эскадрильи погранвойск. Ничего страшного пока не происходит. Но мы готовимся.
– Япония официально отказалась признавать наше правительство.
– Ничего плохого я в этом не вижу, только повод отменить некоторые договоры. В Иркутске сейчас находится генерал-майор Сергей Ульянин и 120 летчиков, которые перегоняют заказанные Сунь Ятсеном самолеты в Кантон. Если Вы помните, то Ульянин отказался принимать участие в делах и боях корпуса, сославшись на то, что он по своим стрелять не будет. А Гоминдан просил у нас толкового авиационного специалиста. Отряд у него сборный, там есть наши люди, и те, которые придерживаются взглядов Ульянина, их меньше, где-то человек 37 или 38. Но топлива в Иркутске достаточно. Ульянин и неустойчивая часть летного состава продолжат перегон самолетов в провинцию Кантон. Остальных я задействую на другом участке. В отличие от немецкой и австрийской армии, японская армия никогда не сталкивалась с нашей тактикой. Так, кое-что слышала от атамана Семенова. Зенитных средств особо не имеет. Я получил телеграмму из Якутска о том, что запас в 60 тонн авиабензина, три цистерны, у них имеется. Насколько я понимаю, нам, прежде всего, требуется обезопасить Северный Сахалин. Там все для этого есть. Через Якутск, с посадкой, но без ночевки, наши лодки смогут перелететь к заливу Пильтун. Нефть там есть, мобильные ректификационные колонки имеются в каждой эскадрилье. Подготовят посадочную полосу, тогда я смогу перебросить туда красноармейцев. В случае обострения ситуации, корпус сможет быстро захватить Южный Сахалин, и создать невыносимые условия для японского флота. Задействую 50 летающих лодок, шесть транспортных машин, 18 пикировщиков и 24 истребителя. Остальные, действуя от Магдагачи, поддержат гарнизоны Благовещенска и Хабаровска, затем выдвинемся к Владивостоку.
– Не забывайте, что Владивосток практически безоружен.
– Тоже хорошо, мостов на КВЖД более, чем достаточно.
– Опять Вы ввязываетесь в войну!
– Вы же сами говорили, что это – неизбежно. Я – не троцкист, Владимир Ильич. Я забираю только свое.
– Вы – шельмец, Степан Дмитриевич, большой шельмец, но так как у Вас, в основном, все готово, то дать отпор наглецам не помешает.
– Я, с вашего разрешения, сегодня же туда отбуду.
Успел забежать домой, а что здесь бежать, если мы все живем в Кремле? После этого заскочил в штаб корпуса и познакомил начштаба с планом операции.
– Степан Дмитриевич, а почему не подписали у ПредСНК?
– Мог закочевряжиться, что временной планки нет, что операция не проработана штабом корпуса.
– Вообще-то, я впервые вижу этот план.
– Жаль, Степан Фаддеевич, такие вещи штабу корпуса требуется прорабатывать заранее.
– Вас понял, работы на Западе было много.
– Но мы же начали переброску на восток четыре дня назад.
– Не было указано для чего, я решил, что полетят в Иркутск и Магдагачу.
– Зайдите к товарищу Менжинскому, напомните ему, что кроме меня, справки требуется подготавливать и для вас.
– Неудобно стало работать, товарищ Гирс. Александр Степанович, командир корпуса, меня в круг задач вводит несколько по-другому.
– Я учту это обстоятельство. А что если вам самому взять на себя управление?
– Как-то не совсем удобно, ведь на западе никаких проколов не было, Воротников справился отлично.
