Киссинджер, бесспорно, незаурядная, масштабная и очень влиятельная личность. В каких только тайных и открытых обществах он не состоял и не состоит. Многие из американских неоконсерваторов являются членами Бильдербергского клуба — объединения «хозяев мира». Так их принято называть, и так они сами себя оценивают. Они — авторы программного «Проекта Новое Американское Столетие». Киссинджер не просто член Бильдербергского клуба. Он один из его стратегов. Действительно, он одержал в 70-е годы стратегическую победу над арабскими шейхами: поставил их нефть на службу финансовой олигархии, которая ненавидит и презирает арабов, ислам и Восток в целом.
Сейчас в некоторых западных СМИ поднимается кампания против Киссинджера и его последователей-неоконсерваторов. Как это обычно бывает, когда начинаются неудачи, кумиров начинают низвергать, припоминая им все провалы и преступления. Цитируют идеолога неоконов Лео Штраусса, например, такие его изречения: «Есть только одно естественное право: право высших править низшими… Народу надо говорить только то, что ему положено знать, и не более». Американцы сравнивают это с тем, что говорил их герой — генерал-победитель фашизма и президент Айк Эйзенхауэр: «Только настороженные и знающие граждане могут обеспечить взаимное процветание безопасности и свободы». Л. Штраусе учит совсем другому: «Страх и ненависть — это могучий объединяющий принцип, он обеспечивает контроль над вульгарными массами».
В Европе пытаются понять мировоззрение неоконов, изучают Лео Штраусса. Он был большим философом. Критики, например, Николас Ксенос считают, что Штраусе — реакционер, антидемократ. Сам он и не скрывал этого и писал вполне откровенно: «То, что Германия пошла направо и изгнала нас, вовсе не означает, что принципы правой доктрины должны быть отброшены. Напротив, только на базовых принципах правой доктрины — фашистской, авторитарной, имперской — можно достойно протестовать против посредственных фикций и не прибегать к странным и жалким призывам соблюдать неотъемлемые права человека».
Неоконы взяли на вооружение наиболее одиозные изречения философа. Они мечтают установить свой миропорядок, свою социосферу, соответствующую их сектантским мироощущениям. Этот новый порядок начинался с зомбирования Америки, где среди проповедников все большую боль стали играть протестантские фундаменталисты, те, кого в Европе называют «новообращенными христианами». Неоконы составляют ныне преторианскую гвардию банковского военно-промышленного нефтекомплекса США.
Традиционная Америка была сломлена окончательно не при Буше-отце, а при демократе Клинтоне. Сломлена той болезнью, об угрозе которой предупреждал президент Эйзенхауэр. Покидая Белый дом, он оставил завещание: «Мы должны обезопасить себя от того, чтобы военно-промышленный комплекс ведомо или неведомо приобрел недозволенное влияние». ВПК приобрел это пагубное влияние и разбросал свои сети на весь госаппарат, на всю корпоративную Америку. Взгляды неоконов пугают старую Европу, исследователи называют их «корпоративными фашистами».
Ныне, правда, модно безапелляционно называть оппонентов фашистами. Вот и Норман Подгорец, один из ведущих идеологов, неоконов, пишет: «11 сентября 2001 г. мы вступили… в новую мировую войну, которую я называю IV Мировой… она имеет свои идеологические корни и ставит нас перед лицом исламо-фашизма, этой новой мутации тоталитарной болезни, которую мы подавили вначале как нацизм, а потом как коммунизм…». Это выдержка из его статьи: «Почему надо бомбить Иран». Коран идеологи этого толка называют «исламским Майн Кампф». Бывшего президента Джимми Картера они смешали с грязью за его напоминания о несправедливости США в отношении Палестины.
То, что об исламе, об этой великой религии, так оскорбительно пишет один из ведущих идеологов неоконов, не удивительно. Сказывается одержимость навязчивой идеей и неукротимая ненависть. Но и в официальных документах и речах вашингтонских правителей мы все чаще встречаем такую же несдержанность, ненависть и оскорбления. Что происходит с официальной Америкой? Откуда эта беспардонность, контрпродуктивная наглость? При традиционной американской политической культуре, ни тем более британской это не было свойственно, они были напористы, целеустремленны по сути, но по форме деликатны и аристократичны. Что это? Потеря самообладания из-за неудач и поражений?
