Если войдешь к хану, не стесняйся,
Если войдешь к начальнику, не отшатывайся,
Перед ханом смелым будь,
Перед начальником высоким будь…
Когда ты будешь действовать, пусть твои действия
исцелением людям будут,
Когда ты будешь держать, хватать,
польза народу пусть будет.
То, что захватишь, в руке твоей пусть останется,
То, что увидишь глазом,
из глаз твоих пусть не уйдет,
Когда, соблюдая чистоту, поднимешься к духу,
прославляя его, желаемое получай,
Если (шаман) споткнется, копытом ему будь,
Если пойдет (кам) в воду, будь ему посохом,
Если станет подниматься на хребет горы,
будь ему опорой…
Когда будете гнаться, догони,
Когда будете убегать, убеги,
Имеющему глаза не показывайся,
Имеющему плеть не являйся в сновидении.
Через пеструю гору перевал бери,
Через быструю реку переправу бери.
Будь легче выпущенной стрелы,
Будь быстрее текущей воды,
В ветреный день убежищем будь,
В тяжелый день опорой будь,
В несчастный день преградой будь,
При болезни полезным будь!
Не менее важно правильно выбрать животное, шкура которого пойдет на обтяжку бубна. Раньше это был самец козули или марала — существо природное. Как выяснил Л. П. Потапов, детально изучивший этот вопрос, в двадцатые годы нашего века для обтяжки бубна все чаще использовали шкуру жеребенка-сосунка, так как не всегда удавалось добыть дикого зверя. Шаман, узнав от духа, где есть нужное животное, сообщал родственникам его масть, приметы. Кузнецы готовили железные части бубна: подвески, железную поперечину
Готовый бубен ставили у дверей шаманского дома. Съезжались гости — родственники и знакомые, соседи, одетые в лучшие одежды. Привозили с собою вино и провизию, чтобы хватило на всех гостей, дарили шаману деньги. Начиналось застолье, бубен переходил из рук в руки, и каждый, включая малолетних детей, мог ударить в него. Гости — каждый на свой лад — обращались к дереву и коню. Шаману на этом празднике можно было лишь взять бубен в руки, но не разрешалось ударять в него. Пир длился трое суток, и то были дни, когда каждый мог почувствовать себя немного шаманом. Люди не просто касались бубна, запретного для них в дальнейшем, — они знакомились с ним, передавали ему свою силу. Отныне бубен будет защищать их всех. Недаром к бубну алтайцы относились иной раз куда почтительнее, чем к его владельцу.
Так проходил праздник дня рождения бубна. Новый инструмент служил шаману от трех до пяти лет, потом дух напоминал своему подопечному, что пора делать новый бубен. И так в течение жизни шаман менял от трех до девяти (по другим сведениям — до двенадцати) бубнов. Количеством бубнов измерялась «сила» шамана, а кроме того, и его жизнь. Делая последний бубен, шаман знал, что близок конец. Некоторые пытались ловчить и тайком от своего духа делали дополнительные бубны, прятали их от людей…
Бубен взрослого шамана был овальной формы, около 60–70 см в поперечнике. На кедровую обечайку (обод) натягивали кожу марала или лошади и пришивали ее к обечайке конопляными нитками так, что мембрана покрывала бубен с одной стороны. На ободе под кожу помещали несколько березовых столбиков-резонаторов, которые называли горбами или ушами бубна. С обратной стороны вставляли внутрь бубна березовую рукоять, вырезанную нередко в виде человеческой фигуры с головой и ногами. Это хозяин бубна
