Она сделала несколько глубоких вдохов, после чего ответила несколько не сдержанно:
— Ты — не Мать. Кто угодно, только не Мать. Я не знаю, как ты это сделала. Я не знаю, зачем ты это сделала, — теперь это зазвучало, как угроза. — Но клянусь своей кровной линией, что бы ты не задумала, я… — Она резко оборвала себя на полуслове, сместив с меня взгляд на кого-то стоящего позади. — Какого… ребенка?
Мне не надо было оборачиваться, чтобы понять: из-за моей спины выглядывает Лиана.
— Долго еще? — с детской непосредственностью, спросила она. — Титул не был оспорен, так чего ты с ней треплешься? Слово Матери — закон.
Глава 3
Некоторые вещи забываются. Стираются из памяти, как дурные сны, уходящие с рассветом. Сложно удержать в голове абсолютно все.
“— Некоторые события не стоят того, чтобы о них помнить, — как-то сказала мне Мать”.
Я была с ней не согласна. От меня постоянно ускользала память, путая в воспоминаниях причину и следствие. Безумие темной стороны луны преследовало меня голодным зверем всякий раз, как я давала слабину.
В один прекрасный день я поняла, что не хочу помнить об Учебке ровным счетом ничего. Эти воспоминания боролись за жизнь очень долго, подкидывая разнообразные кошмары-воспоминания. Как я спала на вершине скалы, найдя убежище в крохотной расщелине. Мерзла. Плутала по заснеженным долинам, выискивая хоть какой-то намек на еду и изредка проваливаясь в беспамятство. Иногда голод становился столь сильным, что я всерьез задумывалась, а не пустить ли амулетики, что сделаны из крохотных кусочков кожи, на суп. Усталость боролась с голодом. Брезгливость с гордостью.
Насмешки я научилась игнорировать достаточно быстро. Понятие “справедливость” утратило свое значение всего за пару дней. Ты — Осколок, прав у тебя нет. И что с того, что тебя притащила Мать? Тут некоторые котят притаскивают. Может их спустя пару дней не утопят, когда наиграются.
Ссадины не заживали никогда. Синяки превратились в своеобразное украшение. За ранами посерьезней приходилось следить самостоятельно. Иногда Мать снисходила до того, чтобы дать обеззараживающую мазь, но, чаще всего, отправляла за ингредиентами для зелий в долину. В долине было хорошо. Никто не мешал, никто не кричал. Никто не мог втянуть в заведомо проигрышную схватку, после которой ран оставалось больше, чем опыта. Здесь было маленькое, до жути холодное озеро и много поводов для раздумий. И хищники, выползающие на свет божий с первыми намеками на сумерки. От таких не убежишь. Не защитишься. Поэтому… да-да. Расщелина на верхушке скалы.
Вечно оставаться в долине было нельзя. Не за тем я искала лагерь Сестер, чтобы отсиживаться в другом месте. Поэтому я возвращалась. Выбирала тренировочную группу по силам и присоединялась к ним. Иногда что-то шло не так и я попадала в карцер: яма метров пять, закрытая решеткой, а сверху стекает вода, превращая земляной пол в грязную кашицу. Ну да это ничего, через полгода я научилась из такой выбираться. Каждый месяц приходила Мать и проверяла мои успехи. Изредка давала советы. Я никогда не могла понять, довольна он моими результатами или нет. Возможно, она тоже не знала, для чего я ей такая сдалась.
К чему я вспомнила о своих былых годках? Конечно же к тому, что к некоторым вещам ты бываешь просто не готов. В моем случае это был усадебный дом, представляющий собой старинную белокаменную постройку, по периметру окруженную превосходными пейзажами и раскидистыми липами. Липа была странным выбором для Сестер Крови, но вполне приемлемым для климатических условий данной местности. Орхидеи здесь могли выжить только в специальных теплицах при постоянном уходе и магической поддержки, липам же такие сложности не требовались. Липа — это эмблема верности и любви. Она призвана сохранять не только мир и покой отношений, но и символизировала нерушимость кровных уз.
Пансионат благородных девиц при Ковене был официальным прикрытием для места на территории Империи, куда кланы отправляли юных воспитанниц на специальное обучение. Был среди них и клан Крови, прекрасно маскирующий своих Сестер среди будущих воительниц.
Под стать ученикам, огромный особняк тоже скрывал свою истинную сущность. Мраморные полы, светлые стены, портьеры из дорогих тканей и коридоры наполненные солнечным светом. Последние было связано с невероятно чистым небом, спокойной погодой и полуденным солнцем. Здесь было слишком светло, спокойно и мило. Девочки в передничках, выглаженные платьишки, детский смех. Как будто я попала в перевернутый мир, где послушницы Ковена действительно являются обычными юными девицами, обучающимися по стандартам женских учебных заведений Империи. Единственным доказательством того, что все не может быть тем чем кажется, — это Лиана, стоящая рядом и переминающаяся с ноги на ногу.
Я наблюдала за тем, как проводят свободное время ученицы пансионата и это резко контрастировало с тем, что происходило в моей Учебке! Начнем хотя бы с кроватей. Они здесь были!
