Не зная другого выхода, я приняла решение убить супруга. Но как это сделать? Как можно убить всесильного мага, пусть даже ты делишь с ним одну постель? Он доверял мне, подпускал к себе ближе, чем кого-либо еще. Но даже в этом случае он держался со мной на стороже, помня о моей болезни. Как бы там ни было, шансов против него у меня не было. Я владела только магией Света и то на бытовом уровне.
Улучив момент, когда он в очередной раз отправился в поездку, я сбежала. В те времена Ковен только набирал свои силы и о клане Крови мало кто знал. Ходили слухи о таинственном городе, затерянном в Ристлепских горах, где жили свирепые фурии, способные одолеть мага любой силы. К ним-то я и направилась за помощью.
- Какое это имеет отношение к нему? - Леда мотнула головой в том направлении, где осталась гостиница.
- Да, сейчас поясню, - согласилась я, понимая, что делаю слишком много лишних отступлений. Эту историю я привыкла рассказывать только себе, а там легко сбиться на лишние мысли и пропасть в дебрях самокопания. - Был только один способ избавиться от него так, что бы он больше никому не навредил. Уничтожить физическую оболочку, а потом, с помощью его же Дневника, запереть душу в Нижнем мире.
- Почему один? А то что он сделал Эрин? Почему не поступить с ним так же, как он поступил с ней?
- Никто из нас не знал, как он это сделал, - призналась я. Случай беспрецедентный. Дневник - частичка твоей сути. Он связан с душой. Никто не в силах причинить ему вред. - А вот заточить - это пожалуйста. Для нас действуют те же законы, что и для демонов тех времен. Все-таки именно на их основе сделаны расчеты.
- И у вас это получилось, - вновь подтолкнула Леда меня в правильном направлении. - Душа была заточена в Нижнем мире?
- Да. На долгие пятьсот лет, плюс-минус сколько-то десятков. Но, как оказалось, когда душа так много времени проводит среди грубых материй Нижнего мира, когда эманации темной энергии поглощают последние крохи человечности, душа начинает перестраиваться. Нижний мир меняет ее. Приспосабливает к себе. Падая все ниже и ниже к ее глубинам, где обитают самые страшные твари, душа превращается в нечто иное. Впитывает в себя, как губка, всю грязь и черноту своего окружения. Она принимает...
- ...демоническую форму, - продолжила за меня Леда. Ее глаза озарились пониманием. - Те сектанты, что собирались принести меня... нас в жертву, они пытались вызвать...
-...Они его вызвали, - уточнила я. - Каким-то образом им в руки попался тот самый Дневник.
- Дневник твоего мужа?
Я кивнула.
- Ты знала об этом? Ты для этого приехала в Академию?
- Нет, - покачала я головой. - Это случайность. Невероятная, почти невозможная, но случайность. Из-за ритуала (и не только) моя память пострадала. Я вспомнила, что это мой бывший, только когда во второй раз очнулась в приюте Милосердия, после того, как на нас с лордом Геригоном напала Отражение.
- Что? - изогнулся вопрос о глухую стену непонимания. - Отражение? Из Ковена что ли? Когда ты успела с ней встретиться?
- Оу... Это история для следующего раза, - отмахнулась я. Язык и так еле ворочался.
- Ладно, - согласилась Леда. - Но ты так и не объяснила, что от тебя нужно тому мужчине.
Я не хотела отвечать. Даже когда лазурь холодных, голубых глаз, вцепилась в меня голодным зверем, не позволяя отвести взгляд в сторону. Ей не нужна была магия или угрозы, чтобы добиться от меня ответа. Хватало отчаянья, плескавшегося чернильным пятном, расползавшимся по льдистой поверхности души, угрожая в любое мгновение просочиться внутрь.
"Не смей предавать ее доверие, - пригрозила себе я. - Потом объясняться будет гораздо сложнее".
И тогда я рассказала. О лорде Геригоне. О его участи в жертвоприношении. О Старшей Сестре Лилит. О моих подозрениях, что кто-то специально выбрал ирума Камдена в качестве новой оболочки демона. Когда я закончила, Леда задала всего один единственный вопрос:
- Почему ты его не убила? Я бы поняла, - указала она вперед. - Мы бы поняли.
Хороший вопрос. Потому что это незаконно, а я не судья и не палач? Вовсе нет. Меня волнует моральный аспект? Тоже мимо. Потому, что убийство Алесы затронуло меня сильнее, чем я думала? Уже ближе. Я заигралась. Убийство для меня не норма. Я не святая, но и не падшая. В случае со смотрительницей это было самозащитой. Почти оправданное решение. Ели бы в глубине души я не считала, что был возможен вариант без смертельного исхода. Я сама довела нас до той ситуации, где не оставалось другого выхода. Я предпочла словам оружие. Приняв это решение - я проиграла маленький кусочек души. Этакая подачка Нижнему миру. Шаг навстречу к своему бывшему супругу.
- Потому что я могу ошибаться, - выдавила я из себя признание. - Потому что убийство не должно быть легким ответом. Или даже правильным. - Произнося все это, я не шла против истинны, но почему-то казалось, что в словах звучит ужасная фальшь. - Решение об убийстве человека должно вызывать сомнение.
Но не вызывало. А это уже сигнал. Маячок, сигнализирующий об опасности.
