«Дорогой Егорушка, письма твои получаю часто, они меня согревают. Сегодня снова ходила с учениками в лес заготавливать дрова для школы. Мужчины почти все ушли на фронт, остались одни женщины. При школе есть земельный участок, как станет теплее, думаю вскопать и посадить какие-нибудь овощи. Мне, как учительнице дают паёк, но он очень скудный. Плохо то, что не смогла взять во время эвакуации тёплых вещей. Всю зиму хожу в демисезонном пальто. Но я согласна перенести все муки, лишь бы ты вернулся домой с победой». И ещё в письме от Любушки: «Егорушка, любимый, ты пишешь, что переезжали Ладожское озеро и попали с автомашиной в воронку от разрыва бомбы.
Целую и обнимаю, твоя Люба».
Эти письма Егор зачитал до дыр, прошло много лет, а он их помнил наизусть. Они приносили ему счастье и радость. Счастье сознавать себя отцом, что есть любимый человек, который ждёт, что есть дочка. Но одно счастье в жизни не бывает, рядом с ним идёт грусть и внутренняя тревога, боязнь потерять друг друга. Это заставляет бороться за жизнь всеми силами, претерпеть всё. А для этого надо победить врага.
Долго не мог уснуть Егор после того, как увидел впервые во сне свою дочь. Приснилась она не двухлетней, какова была на самом деле, а девочкой четырёх-пяти лет. Она бежала к нему в летнем платьице, как лёгкий ветерок. Он присел, чтобы поймать её, как птичку. Она ударилась о его руки и тихо сказала:
– Мы с мамой ждём тебя!
Прошёл час, Егор лежал без сна, скрипнула дверь в землянке. Миниатюрная лампочка тускло освещала солдатские одеяла, под которыми спали техники.
– Ты чего не спишь? – спросил лежавший рядом техник Алексей Художилов.
– Дочку во сне увидел, после этого не могу заснуть, – ответил Егор.
– Девчонки снятся не к добру, наверно, немцы прилетят бомбить. Жди беды.
– Этот сон добрый, мне бы её видеть каждую ночь!
В маленькое окошко землянки голубым светом заглянуло утро. Техники вставали, быстро умывались и бежали к своим самолётам. Егор увидел возле своего самолёта множество одуванчиков. Жёлтые головки, будто фонарики, радовали глаз и с тоской напоминали о мирной жизни. Он сорвал один, поднёс к лицу и почувствовал детский запах.
– Это дочка мне подарила! – сказал он, но никто его не слышал.
Сделав всё, чтобы самолёт был подготовлен к боевому вылету, сел на
тормозную колодку и начал писать. Писал не в бортжурнале, а в блокноте для стихов. Сами собой складывались строфы:
Побежишь, девчонка,
Садиком – ложбинкой И своей ручонкой Мамочке любимой Наберёшь цветов.
Мамочка за это Нежно приласкает,
К моему портрету Твой букет поставит,
Погрустит без слов.
А меня ты знаешь Только на портрете Часто повторяешь «Папочку бы встретить»,
А меня всё нет.
Папочка в тревоге,
О тебе скучает.
Он сейчас на фронте Родину спасает.
Победит – придёт.
Последние строчки писались в момент, когда лётчики показались на аэродроме. Предстоял боевой лётный день по охране «Дороги жизни».
Ласковое солнышко проглядывало в разрывах хмурых туч, играя лучами на зеркальной поверхности красавицы Невы. Город очистился от зимних завалов и грязи, серые громадины-колонны снова приобрели величие и мощь. Окна многих домов застеклили.
Город заметно опустел, по улицам шли редкие прохожие, не было довоенной сутолоки на вокзалах. Основные заводы были эвакуированы вместе с рабочими. Многих стариков, детей, инвалидов и раненых перевезли через Ладожское озеро вглубь страны. Эвакуировались научные работники, студенты, учащиеся ремесленных училищ.
С 24 ноября 1941 года по 21 апреля 1942 года через Ладожское озеро в Ленинград было перевезено 361109 тонн различных грузов, в том числе 262419 тонн продовольствия, 8357 тонн фуража, 22818 тонн угля, 34717 тонн горюче-смазочных материалов, 31910 тонн боеприпасов и вооружения и другие предметы первой необходимости. Обратными рейсами из Ленинграда к 15 апреля 1942 года было эвакуировано 590304 человека, а также заводское оборудование, материальные и культурные ценности. (Данные из книги В.Е.Зубакова «Героический Ленинград»)
К июню 1942 года жители города окрепли, повеселели, стали работоспособнее. Город выстоял! Спасли героические защитники «Дороги жизни».
Личный состав 12-й КОИАЭ производил боевые действия с аэродрома Гражданка. Это было почти в черте города Ленинграда. Полёты производились в основном на отражение налётов вражеской авиации. Аэродром был построен во время войны, многого недоставало для нормальной работы. Рейфуги для укрытия самолётов были маленькие, только для истребителей И-16, а Миг-3 вмещался только до кабины. С мая начались обложные дожди, грунтовая взлётно-посадочная площадка размокла и стала непригодной для полётов. Боевые действия авиации на аэродроме Гражданка прекратились.
