В 1967 году я была на экскурсии в Волгограде – совсем недавно, в 1961 году, переименованный Сталинград, посетила Мамаев курган…
…Восьмидесятые годы прошлого столетия. Страна отмечала День Победы. Я прильнула к экрану телевизора: шёл репортаж о праздновании этого дня в разных городах.
…Волгоград: сразу узнала величественную скульптуру «Родина-Мать». Вдруг моё внимание привлёк фронтовик: одна штанина брюк подобрана, сложена в том месте, где должно быть колено, и приколота сзади на уровне пояса.
Он осторожно прислонил свои костыли к кургану и на него опустил руки. Голова, плечи содрогались от рыдания. Мужчина уронил голову на руки и замер. Стоя на одной ноге, долго-долго плакал, гладил землю, как головёнку малыша.
Прошло много лет, но этого фронтовика на Мамаевом кургане я не могла забыть. И в последующие годы мне довелось видеть фотографию его – видимо, кто-то оказался рядом с фотоаппаратом и запечатлел горькую, трагическую минуту в жизни воина: историческое мгновение-фотографию потом я видела, кажется, на обложке журнала «Огонёк. Снова пережила состояние, когда всколыхнулось моё сердце. Уже в 2005 году читаю газету для ветеранов войны с напечатанными стихами незнакомого поэта. Выплеснулась душа: родились вот эти строки, которые посвятила А. П. Веселовскому. Строки поэта-незнакомца взяла в качестве эпиграфа: в них мало слов, но столько драматизма! Столько невыразимой боли! Здесь всё соединилось-переплелось:
