— Когда я выбежал на поляну, он был в нескольких шагах от тебя, — сказал ему Альмарен. — Я даже подумал, что он подстрелил тебя из лука. Мы схватились в бою, и я оказался удачливей.
— Да, удача пока с нами, — подтвердила Лила. — Не будем же ее разочаровывать и поспешим на берег.
Альмарен пропустил вперед Лилу и Витри, замкнув маленькую группу.
Он убил врага и спас друга, поэтому чувствовал себя взрослым мужчиной, воином, защитником своих слабых и безоружных спутников. Меч у пояса, до встречи с посланцем Каморры бывший только цепляющейся за кусты помехой, больше не раздражал его.
К вечеру лес расступился. Перед путниками открылся Кернский пролив, а за ним — берег Келады, круто обрывающийся в океан. Лодка нашлась на берегу невдалеке от кромки воды. Полууттак бросил ее на виду, в спешке или по небрежности не позаботившись спрятать. Это была узкая долбленка с двухлопастным веслом на дне.
— Выдержит ли она всех нас? — засомневался Витри, окинув ее взглядом знатока. Лила потрогала лодку ногой.
— Выдержит. Груза у нас почти нет, да и мы с тобой — не тяжесть.
— Здесь сильное течение, — сказал Альмарен, — а лодку уже снесло к востоку. Когда мы поплывем обратно, ее снесет еще дальше. Нужно перетащить ее вдоль берега на запад и только после этого переправляться.
— Верно, — одобрил Витри. — А я сделаю рулевое весло.
Втроем они спустили лодку в воду. Лила и Альмарен, разувшись и закатав штаны, потащили ее вдоль берега, а Витри с топором пошел в лес выбирать дерево для весла. Отбуксировав лодку подальше к западу, они подыскали место для ночлега.
— Как хорошо — ничего не опасаться, никуда не спешить… — радовалась Лила, помешивая кашу с салом. Вскоре она объявила, что ужин готов, и разложила кашу по мискам. После нескольких дней на одних дорожных лепешках горячая, разваристая каша с салом казалась невероятно вкусной.
— Каким простым, оказывается, бывает счастье, — заметил Альмарен, вычищая миску. — Костер, и миска каши, и никаких посланцев. — Он устроился полулежа у огня, но не загляделся, как прежде, на язычки пламени. Внимание молодого мага привлекли полузнакомые лица его новых спутников.
Витри, поначалу показавшийся ему мальчиком, был, по-видимому, старше, чем выглядел. Невзирая на расшибленную голову, лоанец весь вечер трудился над веслом, умелыми, точными движениями обтесывая обрубок дерева.
Альмарен вспомнил, что лоанцы выглядят моложавее, чем другие жители Келады.
— Витри! — позвал он. — Сколько тебе лет?
— Двадцать.
— Это у вас много или мало? — поинтересовался Альмарен.
Витри перестал тесать весло:
— У меня свой дом. Мы с отцом построили его весной.
— Ты собираешься жениться? — догадался маг.
— Я? — За время путешествия на Керн Витри впервые вспомнил, что оставил родное село из-за Лайи, которая была его невестой. Он сроднился с дорогой, с ее тягостями и опасностями, с мельканием новых мест и новых людей, в него понемногу вселилось убеждение, что он отправился в путь, чтобы посмотреть большой мир и пожить его жизнью. — Я собирался жениться. Но вот — ушел.
— Ничего, она дождется, — подбодрил его Альмарен. — Вернешься в село великим героем, — шутливо добавил он.
— А он и есть герой, — отозвалась через костер Лила. — Представь себе, Альмарен, он отрезал язык василиску!
— Как?! — подскочил на месте маг. — Расскажите! Оба его спутника наконец разговорились. Альмарен восхищенно слушал, стыдясь чувства превосходства, сложившегося было у него по отношению к ним. И тихий, серьезный Витри, и маленькая магиня оказались вовсе не такими беспомощными, как ему показалось вначале.
— Давай, Витри, уберем твою шишку, — предложила Лила, когда они закончили рассказывать. — Укладывайся поудобнее.
Витри откинулся на мешок, магиня присела рядом, разминая и встряхивая руки. Альмарен вскочил и подсел к ней — его всегда интересовало, как работают черные жрецы храма Саламандры.
— Покажи, как ты это делаешь! — потребовал он. Лила улыбнулась нетерпеливому любопытству Альмарена. Он невольно засмотрелся на эту улыбку, берущую начало в глубине глаз магини — и каких глаз! — и постепенно освещавшую все ее лицо, вызывавшую у него уже знакомое чувство падения с высоты.
— Смотри мне на руки, — сказала она, протянув пальцы над лбом Витри. — Перстень Саламандры, если он есть, добавляет магическую силу. — Она шевельнула средним пальцем с надетым на него перстнем. — С каждого пальца ты можешь послать один луч. Внимания должно хватать на все десять.
Пока Альмарен все знал, но энергично кивнул, изображая предельное внимание.
— Для каждой болезни есть свой набор и своя интенсивность лучей, — продолжала она. — Мы, черные жрецы, разучиваем основные сочетания.
— Но ведь был первый, кто нашел эти сочетания! — горячо сказал Альмарен.
Магиня шевельнула ресницами в знак согласия:
— Хороший целитель отличается от посредственного тем, что всегда чувствует ответ на свое воздействие. Этот ответ подсказывает, что и как делать дальше. Настоящий целитель должен быть чутким — так говорил Шантор.
— А ты?! Цивинга говорил, что, как ты, у вас не лечит никто. Как ты вылечила Вальборна?
