Риссарн последовал за ним в шатер. Там на кровати, опираясь на подушки, полулежал человек, выглядевший как после долгой, изнурительной болезни.
— Этот юноша из Оккады, Норрен, — сказал ему мужчина. — Он привез письмо от Суарена и намерен передать его тебе, и больше никому. Наверное, это правильно.
— Наверное, — слегка улыбнулся лежащий. — Пусть подойдет.
— Перед тобой правитель Цитиона, Риссарн, — подтолкнул молодого мага провожатый. — Можешь предать ему пакет.
Риссарн смущенно шагнул к кровати. Получив пакет, правитель протянул его мужчине, впустившему Риссарна.
— Читай, Ромбар. А вы пока присядьте, молодой человек. — Он указал глазами на стул.
Ромбар уселся на другой стул и прочитал письмо Магистра.
— Вальборн в Оккаде, и с ним три сотни воинов, — сказал он правителю, закончив чтение. — Я рад, что он сменил гордость на благоразумие.
Жрецы храма Саламандры там же. Кроме того, оккадский магистр предостерегает нас от Госсара.
— В пути я разговаривал с воином, который знает многое о падении города, — забыв про этикет, вмешался в разговор Риссарн. — Он просил меня сообщить кое-что правителю Цитиона.
— И что же? — Норрен с усилием приподнял голову с подушки.
Риссарн рассказал ему о встрече с ушедшим от Госсара войском и о предательстве главы рода Лотварна.
— Значит, уттаков возглавит не Каморра, — нарушил Ромбар повисшее в шатре молчание.
— Скампада еще когда предупреждал нас, брат, — отозвался с кровати Норрен. — Ты не забыл Госсара, его военные навыки, склонности?
— Госсар — хороший стратег и способен на неожиданные решения, — ответил ему Ромбар. — Я еще раз продумаю план обороны и расстановку войск. А у тебя какие планы, Риссарн? — спросил он молодого мага. — Ты возвращаешься в Оккаду?
Риссарн понимал, что не успеет вернуться на Зеленый алтарь до начала военных событий.
— Я готов поступить в распоряжение его величества, — взглянул он на правителя Цитиона.
— Сейчас я нездоров, юноша, — ответил Норрен, — а обороной руководит мой двоюродный брат Ромбар. Попробуйте поступить в его распоряжение.
Риссарн повернулся и встретил изучающий взгляд Ромбара.
— Я рад быть полезным вам, ваша светлость, — сказал он.
Госсар до изнеможения повторял приемы и заклинания, обучаясь неподатливому искусству магии. Еще через два дня он решился объехать уттакские племена. Фанатический блеск в глазах приветствующих его дикарей показал, что затраченные усилия не пропали даром. Госсар поверил в свою способность подчинять уттаков и теперь опасался только одного — как бы Каморра не вернулся слишком скоро, потому что внушение, которое он задумал, требовало времени.
Возвратившись во дворец, Госсар обнаружил там человека неопределенного возраста и неприметной внешности, чьего возвращения с нетерпением дожидался уже вторую неделю.
— Кеменер, наконец-то ты вернулся! — не скрыл он радости, увидев приезжего. — Надеюсь, у тебя хорошие новости?
— У меня новости, заслуживающие внимания, хозяин, — ответил тот.
Госсар провел шпиона в кабинет, плотно прикрыл дверь и уселся в кресло.
— Рассказывай, Кеменер. Норрен мертв?
— Жив и, наверное, таким и останется.
— Я рассчитывал на тебя, Кеменер.
— Норрен трое суток был между жизнью и смертью, но жизнь взяла свое. Он и сейчас плох. Обороной руководит его брат, Ромбар.
— Кто?! — Госсар вскочил с кресла. — Я поручил тебе отправить в могилу живого, а ты сообщаешь мне о том, что мертвец встал из могилы?! Разве сын Паландара жив?
— Вполне. До недавнего времени он был магистром ордена Грифона.
Мне удалось это узнать.
— Тебе незачем было узнавать о нем! — в раздражении сказал Госсар.
— Тебе следовало отправить его туда, куда ты не отправил Норрена!
— Разумеется, я подумал об этом, хозяин, — взглянул на него Кеменер. — Я поручил эту работу вашим людям, но они с ней не справились.
— Нужно было попытаться еще раз.
— Еще раз мне было уже некому поручить ее, — невозмутимо ответил шпион. — Это не та работа, которую можно сделать плохо и остаться в живых. Вы зря платите своим людям, хозяин.
— Еще поучи меня… — проворчал Госсар. — А сам ты на что?
— Я никогда не берусь не за свое дело. Моя специальность — факты, а не убийства. — Кеменер вынул из-за пазухи несколько листов желтоватой бумаги и расправил их на столе. — Я принес вам полный план босханских укреплений.
— Хоть что-то ценное… — смягчился Госсар, рассматривая план. — Ладно, оставь те деньги себе. И кстати, скажи, ради какого срочного дела Каморра мог уехать, бросив все дела и оставив на меня уттаков?
Впервые за время разговора невозмутимость Кеменера дрогнула.
— Вы говорите, он передал вам все руководство и уехал? Он сказал вам хоть что-нибудь?
— Сказал, чтобы я выступал через неделю, если он не вернется.
— Мало. У меня нет никаких предположений, ваша светлость, — ответил Кеменер, незаметно для себя не назвавший Госсара хозяином. — Я могу быть свободен?
— Иди, — отпустил его Госсар.
Кеменер неслышно прошел по коридорам, по парку, вышел за ворота и, бросив прощальный взгляд на дворец Берсерена, растворился в улицах Келанги.
