Питомец Александра, являвшийся в недалеком прошлом зверюгой, имел среди бывших сородичей некоторое влияние. Точнее, Жучка по силе превосходила многих из них, а в стаях костяных монстров право сильного являлось определяющим.
Собачонка отправилась на задание.
Затем состоялось собрание ближников, в котором не участвовали только Лада и Зарина. Девушек отправили готовиться к завтрашней поездке, пообещав, что ничего важного без них не решат. Совещание затянулось надолго. Обсуждали, кто будет участвовать в сдерживании колдуна, выбирали пути отхода горожан при необходимости, рассматривали даже вариант переброски людей в мертвый город…
В результате домой Еремеев вернулся далеко за полночь. Увидел на столе записку:
«В опочивальню не входи, мы там обосновались с Ладой. Это наша месть за ваши ночные посиделки. Не целую!»
Александр улегся в гостевой не раздеваясь.
«Ну да, вместо того чтобы как следует попрощаться, мы перед разлукой бросаем своих жен и занимаемся черт знает чем: пытаемся спасти город от смертельной опасности. Да еще скрываем это от самых близких. Чем не причина для размолвки? И ведь винить их не в чем! Вот жизнь пошла! Этот друид мне столько задолжал, что вовек не расплатится. Да еще леший мудрить начал!»
Дятел сегодня повел себя довольно странно. Доложил неприятную весть и умолк. Немного посидел на плече молча, а потом вообще улетел.
«Вот и думай, то ли со стариком чего случилось, то ли друид отыскал способ блокировать связь. И ведь не проверишь. Где мне лешего искать? Можно, конечно, наведаться к чокнутому друиду, но я как-то не привык подарки врагам раздавать, а то еще помрет от радости. Нет, вот это вряд ли, а было бы весьма кстати».
Утром, не выходя из дома, Еремеев попрощался с барышнями. Зарина поначалу очень правдоподобно надулась, демонстрируя обиду, но перед расставанием крепко обняла, одарив жарким поцелуем, и сказала:
– Твои секреты до добра не доведут, но я тебя очень люблю. Постарайся в мое отсутствие наказать всех тех, кто мешает нашему счастью, а мы с Ладой постараемся помочь. Полагаю, недели тебе хватит?
– Надеюсь справиться быстрее, но обещать не буду. Да, хотел тебе один талисман подарить.
– Раз хотел, дари.
– Меня он частенько выручал. – Александр взял со стола револьвер, коробку с патронами и передал супруге.
– Ух ты! – обрадовалась она. – А как же ты?
– У меня много разных оберегов. Одним больше, одним меньше, – туманно ответил Еремеев. – Надеюсь, он тебе не пригодится, но пусть лучше будет. Пожалуй, вам пора.
– Ладно, я уже скучаю.
Лада также обняла названого брата, и обе покинули дом.
До рассвета оставалось чуть менее часа, а Жучка до сих пор не вернулась с задания. Это не могло не вызвать тревоги: сперва молчание лешего, теперь…
«Она там не ввязалась в войну с негодяем? Я же ее только на разведку отправил. Чем можно заниматься всю ночь, особенно когда она так нужна здесь…»
Еремеев, пользуясь темнотой, вышел тайным ходом из дома и направился к зданию управы. Когда-то через этот ход прямо из дома похитили Зарину, и девушку пришлось долго вызволять из шведского плена. Проход похитители завалили, чтобы нельзя было быстро выйти на их след, но позже Александр восстановил его, точнее, от места завала прокопал новый тоннель, и куда он теперь выводил, знали всего несколько человек, самых близких…
Свое пребывание сейчас в городе Еремеев старался скрывать. Даже охранявшие дом боярина воины были уверены, что тот находится в отъезде.
«Дожили – у себя дома вынужден прятаться от своих же людей! Ох, доберусь я до Карла. Не знаю, когда и где, но поболтать с ним стоит. Хотя, как утверждает тот же Творимир, эта сволочь слишком многим наступила на больную мозоль. Может, действительно споткнется на ровном месте да свернет себе шею? Опять же особист говорил о некоем компромате, который якобы именно мне должны доставить. И тем не менее барона в живых нет более трех недель, а никто даже не намекал, что желает поделиться важными бумагами. А вдруг у Альбрехта и не было ничего за душой?»
В здание управы пришлось пробираться через окно на первом этаже, специально приоткрытое для тайных посещений. Сюда же могла проскочить и Жучка. Поскольку окно выходило в сквер, в глаза оно не бросалось.
«Где же ее носит? Мне было бы куда спокойнее, если бы собачонка проводила девчонок, пока те не встретятся с Творимиром, а теперь вся надежда на Борича. Боец он, конечно, знатный, но если среди нападавших окажется маг…»
Еремеев прекрасно понимал, что всего не учесть даже в самой продуманной операции, но как же ему хотелось везде подстелить соломки.
Он зашел в кабинет Лариона и устроился в кресле разумника. Свет зажигать не стал, чтобы не вызывать ненужных подозрений, ведь через парадный вход пока еще никто не входил. Ларион, Буян и Радим провожали карету, в которой якобы выезжала боярыня.
Когда развиднелось, в комнату вошел разумник. Оба поприветствовали друг друга, используя ключевые слова и жесты «свой – чужой», после чего Ларион спросил:
– Жучка не возвращалась?
– Пока нет, сам волнуюсь. Как проводы?
