Предупредила вовремя – Александра так и тянуло спросить лешего про смену имиджа. У старика ровным кругом на черепушке выступал островок синих волос, которые не желали ни укладываться, ни кучерявиться подобно остальным. Так и стояли по стойке «смирно», как солдаты на плацу.
– У прелестницы на болоте все ладно, – поддержал порученца хозяин лесных угодий. Сегодня голосок у него был ненамного ниже контратенора. – Кабы не ежечасные заботы о лесе, сам бы тут жил.
«Хорошо, хоть не ирокез себе выстриг, – подумал Еремеев, стараясь не улыбаться. – Неужели снадобье так подействовало?»
– Я смотрю, ты вроде как похорошел? – Александр решил сделать комплимент.
– Настойка кореньев белены на поганках, да еще гадючьим ядом в нужных долях приправленная, она чудеса творит, – проворковала кикимора, принимая похвалу на свой счет.
«Да, леший получился на загляденье. Может, его еще песне какой-нибудь обучить? Например, про кузнечика, которого съела лягушка, – такой голос зазря пропадает».
– Что правда, то правда, – заулыбался леший. – Снадобье прелестницы хоть и ядреное на вкус, но дело свое знает. Я давеча едва приполз к болоту, а теперича готов в пляс пуститься.
– Эх, мне бы так, – тяжело вздохнул Еремеев. – Тут врачеватель предупредил, что разум от меня через три дня уходить собрался.
– Это как? – заволновался леший.
– Стараниями полумертвого колдуна, чтоб ему пусто было. – И человек рассказал о диагнозе целителя. – У меня от заклятий друида мозги вскипают.
– Выходит, ты без трех дней чокнутый? – как-то чересчур задумчиво произнесла кикимора, глядя куда-то в себя.
– Спасибо за поддержку, – иронично поблагодарил Александр. – Нет бы успокоить гостя дорогого, сказать, что все хорошо будет… Так нет, чокнутый – и все тут.
– Тебе свезло, Данила, – произнесла старушка через полминуты молчания. – Имеется у меня средство от твоей хвори. И это не березки, о коих я сперва подумала. Надобно сейчас же на тропку зачарованную ступать. Путь наш лежит в самое сердце самой глубокой топи. Леший, ты тута пока побудь.
– Я тоже прогуляться хочу. Силушка так и прет, выхода требует.
– А кто за друидом присматривать станет? – напомнила кикимора.
– Да, – подтвердил Еремеев, – за ним сейчас глаз да глаз нужен. Боюсь, как бы он через речку погань какую-нибудь в болото не наслал.
– Да, сей супостат никак не угомонится. – Леший почесал синий островок на макушке. – Придется мне за всех отдуваться – службу важную справлять. Ступайте.
Отличие зачарованной болотной тропы от лесной заключалось в иных страшилках. Те возникали по обе стороны от нее то зубастыми привидениями, то тянущимися к путникам когтистыми лапами, то пытавшимися опутать и задушить мерзкими щупальцами. Здесь также было холодно, а еще под ногами ходуном ходила земля.
В пути Александр обдумывал, как лучше убедить кикимору использовать одну из ее подданных в очень рискованном задании. Старушка была с характером, но даже самых паршивых своих вассалов оберегала и могла выкинуть фортель.
«К любой женщине нужен индивидуальный подход, – размышлял Еремеев. – Особенно к такой необычной. Надеюсь, та русалка не слишком дорога хозяйке болот?»
Тропа оборвалась резко: потеплело, исчезли привидения, появились привычные болотные запахи.
– Вот мы и притопали, Данила, – сказала кикимора, стоя перед стеной из грязной воды.
Со стороны казалось, будто тысячи фонтанчиков, бьющих из земли, слились в сплошную круговую оболочку высотой в два человеческих роста. Еремеев сколько ни пытался, не мог рассмотреть, что находится за этой преградой, – струящаяся болотная жижа особой прозрачностью не отличалась.
– Это кто же такой фонтан отгрохал? – спросил мужчина.
– Да есть тут у меня один лихоманец. Затворником себя возомнил.
«Болотный отшельник, что ли? – предположил Александр. – Неужели настолько ценный кадр, что бабка его забором от остального болота отрезала? И ведь не разу словом о нем не обмолвилась. Наверное, действительно важный тип»
– Он будет меня лечить?
– Там остров, – кивнула бабка на потоки жижи. – Тебе сперва следует зайти в самый центр и сорвать плод с дерева. Я слыхивала, сие под силу именно тому, кто без трех деньков умалишенный.
– Так просто? А лихоманец возражать не будет?
– Данила, откель мне ведать? На моем болоте это единственное место, куда мне ходу нет.
«О как! Еще и место для хозяйки запретное. Не думал, что такие имеются!»
– А мне, значит, путь открыт?
– Знамо дело, – уверенно заявила бабка. – Как будто до тебя ходоков не было.
– Тогда ладно. – Смутные сомнения поселились в душе, но Александру хотелось поскорее излечиться от надвигавшегося сумасшествия, и он шагнул сквозь потоки жижи.
Первая мысль, которая посетила человека, была об одежде:
«Интересно, болотная грязь отстирывается? Неслабо меня уделало!»
Однако стоило сделать всего несколько шагов, и появились совершенно другие.
«Чьи это скелеты? Неужели тех самых ходоков, о которых говорила кикимора? Пойти спросить?» – Он повернул назад, однако уперся в невидимую преграду и услышал голос:
– Обратный путь доступен лишь тому, кто правильно ответит на мой вопрос, – раздался бодрый голос.
