— Ко… когда? — запинаясь, выдавила я, осматривая мужчину очень внимательно, словно пыталась найти отверстие, из которого песок должен был вот-вот посыпаться.
— В детстве, — ответил мужчина и потом, видя мои округлившиеся глаза (куда уж круглее?), добавил:
— В твоём детстве.
О, просто камень с груди. Если бы мне сейчас сказали, что и я стара, как мир, моя психика просто бы не выдержала.
— Я уже тебе говорил, что был близким другом твоих родителей. Ты росла на моих глазах, и, ну, ты любила проводить со мной время.
Интересно, почему?
— Я не помню, — прошептала я и покачала головой.
Все моё детство до 5 лет словно не было. Я не помнила абсолютно ничего. Раньше я не обращала на это особо внимание, многие забывали свое сопливое детство. Но сейчас, оказавшись в магическим мире, я поняла кое-что. Моё детство не просто так было мной забыто. Его словно стерли, уверена, магам этого мира это под силу.
— Твою память забрал Бог Смерти по просьбе Первосоздательницы.
Ну зашибись, мои воспоминания спер тот, чей жрицей я стала. Вот жук, конечно, этот Слейн, мог бы и сказать, или хотя бы намекнуть, если это секрет какой.
— А как их вернуть? — надо было, конечно, по-другому формулировать вопрос, почитай: просить помощи у ректора, но мне вдруг стало совестно, в конце концов я и так втянула мужчину во все свои проблемы.
— Увы, уже никак, — титрион сжал мои руки, словно пытаясь таким образом поддержать или, возможно, он силился таким образом согреть мои конечности. — Персоздательница не зря попросила именно Мортиса забрать воспоминания, до этого она сама попыталась забрать их у членов твоей семьи, а также тех, кто был к вам близок, однако её попытка не увенчалась успехом. Точнее увенчалась, но несколько криво. Как оказалась, она смогла забрать лишь небольшое количество памяти, у вас же пришлось выдирать слишком многое. Для тебя и твоего брата, так как ты и он были одними из последних, Ирит придумала кое-что другое. Это был, как она сказала Мортису, своего рода подарок. Ты забудешь все раз и навсегда об этом мире и тогда с лёгкостью освоишься в новом. Лишать же твоих родителей памяти нельзя было полностью, так как они не смогут адаптироваться в новом мире, если будут мало что помнить, да и твоя мать все еще оставалась хранительницей печати.
— То есть моим родителям не стирали память, а нам с братом с корнем её выдрали? — задала я уточняющий вопрос, уж больно длинным был монолог мужчины.
— Ваши родители были теми, над кем Ирит поставила эксперимент.
Я нахмурилась, и мужчина легонько стукнул меня по носу, заставляя переключить внимание и удивлённо воззриться на мужчину.
Нет, ну вот сразу видно, что у мужчины есть ребёнок. И я, зная теперь какая временная пропасть между нами, для него ребёнок. В сто десятом поколении.
— Первосоздательница любит переворачивать все кверху ногами. Твои родители не избежали этой участи. К счастью, все обошлось, и память, которую она забрала, у неё получилось с такой же лёгкостью вернуть. Не зря её суть — сама жизнь. А вот вашу память и память других детей и некоторых других хранителей не вернуть уже никак. Её всю забрал Мортис, а он, тебе прекрасно известно, Бог Смерти. Все, что попадает к нему, обречённо, — закончил мужчина.
— Иными словами, он убил мои воспоминания о детстве? — уточнила я педантично.
Я хочу услышать это наверняка.
— Да, — кивнул титрион.
Ладно, хорошо, теперь понятно, кого мне сразу после Первосоздательницы придать анафеме. Зря он со мной связался.
Титрион, наблюдающий в первых рядах, как в моих глазах пылал праведный огонь злости, тяжко вздохнул и неожиданно шлепнулся на задницу.
Я, дезориентированная таким странным телодвижением столь могучего и великовозрастного титриона, тут же забыла о списке людей, которым я раздам люлей в скором будущем (именно его я педантично в голове последнюю минуту пополняла).
— С вами все в порядке? — тут же я кинулась помогать мужчине, даже на колени рядом с ним рухнула.
Вместо того, чтобы принять мою помощь, ректор тяжко вздохнул и столь же тяжко выдохнул.
Я тут же снова начала оглядывать мужчину: песок ни откуда не сыпется, аура сверкает как новогодняя ёлка. С ним точно все в порядке.
— Вот и зачем я снова сказал тебе свой возраст? В прошлый раз ты так впечатлилась, что начала называть меня дедушкой.
— Оу, — в очередной раз шокировала я мужчину своим красноречием, на самом же деле я просто не знала, что сказать на такое заявление. — Ну, если вам станет легче, то я не считаю вас дедушкой.
— А кем же тогда я тебе прихожусь? — лукаво улыбаясь, спросил титрион и у меня, и у себя одновременно.
Сложный вопрос, ответ на которых я пока не знаю. Хорошо, что в моем случае можно отшутиться, на экзамене такое не прокатит.
— Прапрапрапра… — начала я перечислять.
— Слишком много пра, — продолжая улыбаться, прервал меня мужчина.
— Ну я успела назвать не так уж и много, — пробормотала я и тоже плюхнула рядом с мужчиной на попу, он, кстати, успел сесть по-турецки и разве что руки в нужные крендельки не свернул.
— Невыносимая Лис'a.
Услышав обращение мужчины, я чуть не перекрестилась от греха подальше.
