— Но почему тогда не разоблачили? Зачем подыгрывали?
— Потому что мне было интересно. Не просто так же ты придумала всю эту историю с потерей памяти. Да и так было легче узнать о тебе. — Мужчина быстро взглянул на меня, уделив больше всего внимания моим глазам. — Я понял, кто ты такая с первой нашей встречи. Ведь ты росла у меня на глазах, пока твои родители и ты не пропали. Я подозревал, что вы не умерли. Но прошло много лет. Потом погибла сестра твоей мамы, следом и брат твоего отца. Так я понял, что умерли и твои родители. А спустя еще два года появилась ты, упорно пытающаяся убедить меня в сказке о потери памяти. Да еще так фальшиво. Врать ты, Лиса, не умеешь.
— Ну, уж извините, — буркнула.
Вообще-то врать я умела. Но не в такой же ситуации. Скрыть такую ложь, это как спрятать слона в напальчнике. Тут, боюсь, даже Тартюф бы даже не справился.
— И хоть ты старалась показать, что ты из этого мира, просто потеряла память, но слишком уж иноземной ты выглядела. Да и были у меня подозрения, что всех хранителей отправили в другие миры, дабы спрятать от хаоса подальше. Вместе с твоим возвращением в этот мир ко мне вернулась и память, которую ранее у меня, оказывается, отобрали. А еще твоя сила. Она была запечатана. Это тоже было странно. Я решил подыграть тебе, чтобы понять, что ты задумала, потом, когда понял, что ты сама не опаснее котёнка, начал искать того, кто выдрал тебя из родного мира. Только вот вокруг тебя оказался целый хоровод злодеев…
Ага, мое личное ОПГ.
"Что такое ОПГ?" — тут же вылез с вопрос Зариахат. Все-то ему знать надо.
"Это значит: опасно пристакать ко мне, когда я занята!"
"Но слишком много букв получ…"-вякнул было Заря, но я так мысленно зашипела, что у него какое-либо желания задавать вопросы отпало.
А ректор, пока я переругивалась мысленно с Зарей, словно специально дал мне на это возможность замолчав.
Потом, правда, патетично возобновил свою речь:
— И была еще одна причина.
Я, ожидавшая монолога покруче гамлетовского «быть или не быть», разочарованно выдохнула и задала наводящий вопрос, заставляя ректора сказать самое важное.
— Какая же?
Мужчина вон какую речь толкнул, собирая всю свою смелость.
Ходил кругами и в словесной форме, и в физической — я заметила как мы дважды прошли по одному и тому же коридору. Хотя, может быть, тому была другая причина…
— Я хотел понять, достигли ли успеха в своих опытах твои родители.
— Что? — вырвалось из меня удивлённо.
Каких еще опытах? Мои родители были далеки от мира науки и опытов никогда не ставили. Папа был бизнесменом, а мама домохозяйкой-цветочницей.
Впрочем, я только же недавно узнала, кем они являлись на самом деле. Титрионами. Бог их знает, какие еще секреты они скрывали.
— Они, Лисабэль, до того, как события вынудили их переселиться в другой мир, пытались разгадать очень важную для титрионов загадку.
Я напряглась. Чувствовала, блин, заранее нехорошее.
— И что они исследовали?
— Можно ли разорвать связь между близнецами-титрионами.
Я офигела. Культурно. На лице никак не отразилось мое удивление и злость.
Кое-какие нехорошие подозрения возникли в голове.
— И как же вы хотели узнать, достигли ли они успеха, следя за мной?
Мужчина вздохнул и с сожалением сказал:
— Твои родители были учёными, Лисабэль. Очень увлеченные своим делом. И… — Мужчина словно специально выдержал драматическую паузу. — И главным опытными образцами были их дети.
Глава 4
Если до этого я офигела культурно, то на этот раз все произошло прямо противоположно.
Я резко остановилась, чудом не упав.
— Вы сейчас серьёзно? — выдавила кое-как.
Оставайся внешне спокойно, Лиса, ну же…
Мужчина тоже остановился, повернулся и вперил в меня свой взгляд.
Невольно по коже пробежал табун мурашек. Титрион словно под кожу ко мне заглянул, стремясь узреть саму душу.
Отчего бы такое пристальное внимание?
— Да, Лиса. Я не стал бы о таком шутить.
Я бы сказала, что вы в принципе тот еще шутник.
— Твои родители очень долгое время искали способ, который смог бы разорвать связь близнецов. Они хотели если не изменить особенность рождаемости, то хотя бы спасти тех, кто уже появился на свет и стал неразрывно связан. Таким образом они дали бы возможность не погибнуть сразу двоим близнецам. И, возможно, тот, чья связь была разорвана, смогли бы дать потомство, которое уже и вовсе бы не было проклято богами.
Мужчина говорил спокойно, уверенно, со знанием дела. Но в то же время словно передавал чьи-то слова. Возможно, моих родителей. Скорее всего, так и есть.
— За что они так с нами поступили? — чуть осипшим голосом выдала.
— Не за что, Лиса, а ради кого. Изначально они хотели спасти своих детей, разорвать порочный круг и дать возможность жить без вечного страха, что завтра ты скончаешься в агонии, потому что твой брат или сестра умер или погиб. И то и другое — такое себе удовольствие.
Вообще, я имел в виду богов, а не своих родителей. Я же не такая дура и могу сложить два и два.