К счастью, я всегда была очень упорной. Хитрой и упорной.
Родители угадали, когда давали мне такое имя. Дважды.
И тем не менее, всего моего запала хватило, чтобы доползти до кровати. И все.
Там я и пролежала несколько часов, путешествуя где-то на грани реальности и дремы.
Как бы ни пыталась, провалиться окончательно в сон не получалось. Но хотя бы и мысли меня не терзали изнутри на пару с Зариахатом.
Тот, впрочем, наверно, тоже отходил от случившегося, потому что все то время, что я мучилась, он поддерживал меня, поддерживал как мог.
Неуклюже, где-то грубо, но хотя бы он не отвернулся от меня в такой ситуации.
Родной вот человек отвернулся, отправил меня на смерть (впрочем, я с этим еще разберусь. Негоже судить обо все преждевременно, не попытавшись хотя бы поговорить).
Эта ночь стала для меня переломной. С такой мыслью я окончательно пробудилась от своей полудремы.
Я титрион. Мое тело, как объяснил Заря, теперь очень активно меняется. Пробуждается от долгой спячки моя истинная суть, принося с собой огромную боль.
Что-то вроде вот такого извращенного наказания.
По прибытии в другой мир, мои родители озаботились тем, чтобы ввести мою истинную суть в спячку, и сделать меня максимально похожей на окружающих людей.
И я их понимаю. Потому что тех, кто непохож на стандарт, мир отвергает. А я и вовсе была опасна.
Однако мои родители уже мертвы, а я осталась одна с вот такой глобальной проблемой.
И еще с книгой этой треклятой, чтоб ее.
Взгляд скользнул по небольшой комнате и остановился на сиротливо валяющеюся в углу книгу.
И что, мне ее с собой теперь везде таскать?
Она хоть и лёгкая, но все же выглядеть будет среди этого буйства природы и местных неандертальцев разноцветноволосых как нечто инородное.
Ей-богу, ни к селу ни к городу она будет в моих руках.
Впрочем, и бросить ее я вот так не могу.
Решено, всучу ее богу Смерти. Пусть сам с ней развлекается и решает, что делать.
А у меня на повестке дня нечто более важное и глобальное. А потом и еще кое-что.
Потому что душа душой, психика психикой, но я не знаю, сколько еще выдержу вот таких ночных рандеву.
Пусть я хоть сто раз титрион. Боль я испытывала этой ночью вполне себе реальную.
Кстати, что это ко мне на огонек не зашел Слейн? Хоть бы проверил, заглянул бы по примеру одного популярного литературного героя в замочную скважину. Может, я тут уже того… Богу душу отдала… Хотя моя душа в принципе к нему бы и отлетела. Я же теперь его жрица. Кстати, об этом:
"Заря, дорогой, ты меня заставил стать жрицей, теперь, будь любезен рассказать, в какую такую муть я впряглась?"
Послышалось ворчание как будто сонное, а потом я таки смогла разобрать, что там бурчит мой главный страдалец:
"Никого я не заставлял."
Ага, я сама с радостью в ряды сатанистов записалась. К самому богу Смерти. Да я бы лучше стала балериной погорелого театра!
"А по существу?"
"Там много нюансов, Лиса. Но если кратко, то ты теперь в его полном распоряжении, в обмен же он будет защищать тебя."
Хорош защитник! Даже не озаботился узнать, а чего, собственно, из соседней комнаты девушка стонет так активно.
Или он садист? Хотя я бы больше поверила, что его круг интересов диаметрально противоположный. Судя по тому, кто другая его жрица.
Тяжко вздохнув, я скатилась с кровати. Ожидала очередной порции боли, но, к счастью, ее не последовало.
Все вообще было окей. Омолодившейся даже какой-то я себя чувствовала.
Но недолго я радовалась.
Заря, обломщик фигов (вот кто действительно садист!), не преминул напомнить, что этой ночью мне вновь придется пережить мучения.
Пока кто-то не научит меня справляться со своей силой. Не научит контролировать спонтанные превращения.
Расчесав волосы пятерней и в буквальном смысле запутавшись в простыню, прихватила с собой книжку и вывалилась из спальни.
Только вот искомое мной не было обнаружено ни в другой комнате, ни на улице, ни даже в туалете, сиротливо притулившемся за выделенным нам домике.
В итоге я со своей ношей наперевес (хотя бы для обороны книжка сгодится) пошла по лесу.
Удивительно, но до этого враждебный лес, в котором я побывала вот совсем недавно, был значительнее милосерднее.
Голые ноги лишь немного испачкались, но никаких порезов и ран не появилось.
Простынь, из которой я соорудила подобие платья (нечто похожее натягивали себя боги античности), тоже оставалось поразительно белым.
Кстати, после ночного купания в собственной луже крови, стоило мне из нее выползти, как та свернулась и испарилась. Буквально.
Но я уже не удивилась. И не такое видели.
Тело же после ночного "развлечения" сейчас было чистейшим, хотя поначалу и было все в крови. Тут сработала та же схема. Кровь на мне просто испарилась, словно ее и не была.
Однако несмотря на лояльное ко мне отношения местной флоры, лес я все равно не возлюбила от слова совсем.
Тем более этот.
Странный он какой-то. Живой как будто. Хотя возможно так и есть.
Еще меня преследовали странные ощущения в этом лесу, как будто что-то тянуло меня к какому-то месту.
И что странное, тропа к месту та самая, по которой мы пришли к выделенному нам с Слейном на ночь дому.