"Или можно вон у того венценосного парня спросить. Он-то и посильнее тебя будет, даром что бессмертный", — Хаос, что до этого отмалчивался, наконец подал голос, сильно помогая мне своей осведомленностью.
— Или спроси у вашего третьего лишнего, тоже не прогадаешь, — я специально показывала свою осведомленность. Хотя бы таким образом я набью себе цену.
Увы, сейчас я не могла доверить даже своему брату, как бы больно мне не было это осознавать.
Его отказ все мне рассказать и последовавшая следом просьба отдать артефакт — все это разрушило во мне последние крохи надежды. А мне ведь этого поганца спасать.
После моего очень культурного ответа брату, вновь повисла гнетущая тишина (как она ещё с нами и вовсе не повесилась?).
И самое фиговое в этой ситуации, что никто из нас не собирался уступать. Все мы вынашивали в голове какие-то только нам ведомые планы, преследовали свои цели. И никто не хотел идти навстречу другому. В итоге мы просто стояли и расточали недовольства на метры вокруг себя. И только Спэрентия в нашем междусобойчики тихо-мирно догрызала печенье, из-под ресниц разглядывая наших гостей.
"Они тянут наше время", — как будто бы между делом заметил Хаос.
"Полностью согласна", — поддержала я своего злого гения и уже слух сказала всем:
— Так, ладно, если мы разобрались со всем, то попрошу на выход всех здесь не проживающих. Спэрентия не любит, когда в комнате ошиваются всякие…
— Божественные личности? — подсказала мне девушка в вопросительной интонации.
Я утвердительно кивнула и добавила уже от себя:
— И не только. Короче, попрошу на выход всех, — подвела итог своему обращению.
Меня явно услышали, но проигнорировали, потому что никто не сдвинулся с места. Нет, точнее сдвинулось, но не в направление двери. Вместо этого брат вот, например, лыжи навострил ко мне и даже грабли свои в мою сторону протянул.
— Э, нет, без телесного контакта, пожалуйста, — тут же пресекла я поползновения.
Когда вы в другом мире, где есть магия, нужно быть готовым ко всему. И бояться прикосновений даже родного брата, как бы больно это не было осознавать.
Раз уж я могла, просто посмотрев, понять, что богинька при смерти, то на что способен мой брат я даже не хочу думать.
А во мне ещё тут Хаос квартируется.
— Лиса, да пойми ты наконец, что мы не желаем тебе зла. Я же, ёкарный бабай, твой брат! — ох, и рявкнул последнее предложение Дэн.
Он при желании может составить конкуренцию Мегере.
— Я помню, — покивала я деловито, бесяче так.
Надо же, и куда вся злость пропала, что туманила рассудок?
"Демонессе спасибо скажи и чаю её".
О, вот как. Позже обязательно скажу.
— Тогда что не так?!. — Брат не терял надежды переманить меня на свою сторону. Как жаль, что в моей ситуации невозможно было выбрать чью-то сторону. В любом случае пока.
— А то, что вы не хотите рассказывать мне правду, а я для себя поняла, что в этом мире именно она имеет большую цену.
"Ну, вообще, правда у каждого своя…" — пока я отвоевывала информацию, Хаос вдарился в философию.
— Ты не понимаешь, Лиса! Если ты узнаешь то, что так желаешь, это лишь навредит тебе! — брат снова порывался подкатиться ко мне и сграбастать меня в охапку, но я опять улизнула.
— Ну тогда попробуйте объяснить. Хотя бы что-то для начала дайте, а нет вот это вот: ты должна отдать нам книгу. Знаете, кто ко мне с таким же запросом приходил и что случилось потом?
"Ну Алийания тебя хотя бы предложила что-то взамен".
— Мы все расскажем… — открыл было рот Дэн, но договорить не успел, вместо этого Нори шагнула к нему, схватила его за руку и сказала:
— Не надо, Дэн.
Брат сбился на полуслове и удивлённо посмотрела на свою, блин, госпожу.
Я же в свою очередь злобно зыркнула на девушку, но потом быстро взяла себя в руки и перевела дыхание. Натянула на лицо маску спокойствия и уверенности в себе и своих силах, какую часто лицезрела на ректоре.
— Пойдем, — проговорила девушка и даже потянула брата за руку.
— Куда? — удивлённо спросил парень.
— Отсюда, Дэн, — как для идиота повторила девушка, а потом чуть наклонилась к брату, заглянула к нему в глаза и заговорила (читай: запела):
— Она не настроена сейчас с нами разговаривать, мы вернёмся и позже все обсудим, а сейчас нам нужно уходить.
Братец мой не понимал, не поспевал за ситуацией, впрочем, не он один. Я тоже не понимала, кто так неожиданно в задницу ужалил богиньку, что она зарубила на корню попытку брата уломать меня. Я, конечно, вряд ли так просто согласилась бы, да и брат, не думаю, что вот сейчас при Спэрентии рассказал бы мне что-то путное, скорее уж навешал бы лапши на уши или напичкал бы обещаниями.
Видно было, как брат хотел отбрить Богиню, как хотел остаться со мной, но что-то его остановило, вместо желаемого он выбрал вынужденное.
Он посмотрел на меня, виновато, блин, и сказал:
— Не влезай в неприятности, Лиска, пожалуйста.
После чего он как-то рвано развернулся и зашагал на выход, демонстративно так по пути прихватив прынца.