Хаос молчал, молчал, я уже собиралась начать угрожать (в конце концов не могла же я и дальше изображать очень сильно задумавшуюся даму перед ректором), но страдалец все же вздохнул и проворчал:
"У создателей этого мира все набекрень, ЛисА, ты ещё не поняла, что ли?"
"Поняла, как поняла, что вы больше всего от этого страдаете. Вы можете не держать в себе вашу печаль и все мне рассказать, я послушаю, даже отмазку придумаю для ректора."
Хаос ведь так и не рассказал мне, в чем я ему должна помочь. Лишь дал обещание, что никто не пострадает.
"Рассказать?"
О, вот теперь Хаос звучал куда более эмоционально, словно очнулся от какого-то вечного сна.
"Не держать печаль в себе?"
Послышался хриплый смех.
"Я множество веков мог испытывать все спектры отрицательных эмоций, мои… сосуды медленно сходил с ума, я воплощение зла этого мира, как думаешь, какую печаль я держу в себе?"
"Но ведь у вас явно есть какая-то история?" — пробормотала я мысленно.
Ректор, сидящий напротив меня, явно понимал, что со мной творится что-то не то, но продолжал молчать. Он явно давал мне возможность продолжить заниматься своим делом: в моем случае залипать в одну точку и почти не моргать.
Он уже столько раз ловил меня на этом занятии…
"Моя история?.. — с горечью в голосе спросил Хаос. — Никому не интересна моя история. Все жители этого мира ненавидят меня, не понимая, что подпитывают куда большее зло, они словно забыли, что виновники всех бед — эти малолетние бездари, не сумевшие нормально преобразовать Хаос, и продолжают им поклонятся."
— Но мне она интересна… — пробормотала я ненароком вслух.
Я прониклась словами Хаоса. Да, возможно, это глупо, возможно…
Послышался тяжёлый вздох, он словно прозвучал не у меня в голове.
"Неправильно преобразованный хаос стремиться разрушить порядок, чтобы потом наблюдать, как все вновь стремиться к порядку. Смерть естественная часть Хаоса, как и Жизнь (запомни это, ЛисА). Артефакты — это печати, они когда-то давно хранились в руках Первосоздателей, но в итоге те передали их на хранение богам, те же, из-за их силы и того, что сквозь них просачивается, начали сходить с ума, потому артефакты отдали особенным существам, избранным, те смогли сохранить их. Чтобы забрать их, мало одной смерти, нужна смерть насильственная. Страшная и лютая. И нужен Бог, да, но и его роль куда более прозаичная."
Перед глазами замелькали картинки, страшные картинки. Они были замыленными, словно кто-то зацензурил все по максимуму. Однако все равно этого было мало. Я слышала крики, хрипы, мольбы, чувствовала отголоски боли.
Я сглотнула, с лица схлынула вся краска.
Ректор, подметивший изменения, что происходили с моим телом, сжал мою руку, а потом и вовсе прижал к себе и крепко обнял.
"Хранитель должен отказаться от артефакта, сам. Но сделать это он не может, первосоздатели продумали этот момент. Но твой избранный прав, есть лазейка. Избранный, умирающий насильственной смертью, сходит с ума. Искалеченное тело и сломанный рассудок — вот оно. В этот момент магический запрет как никогда слаб, а вместе с последним вздохом вылетает и такая же искалеченная и сломленная душа. Уничтожь душу, только вылетевшую из тела, преврати в пепел тело, и все, артефакт больше никому не будет принадлежать."
Хаос замолчал, пропали и образы, и звуки, и эмоции. Я продолжала какое-то время сидеть в объятиях ректора и делать быстрые вдохи и выдохи.
"Прости…"-в какой-то момент промелькнул где-то вдалеке очень печальный голос.
"Это все?" — нашла я в себе силы, чтобы спросить.
"А чего ты ещё хочешь?" — вновь флегматично спросил Хаос.
Он подумал, что последний вопрос был реакцией на его извинение.
"Я о ритуале. Больше ничего не надо?"
"Да."
Хранители артефактов обладают огромной силой как минимум из-за того, что в их руках есть такое оружие. Уверена, многие хотят заполучить мою книгу просто потому что это огромная сила.
Скорее всего найдутся и те, кто завидуют хранителям.
Однако избранные тоже прокляты, избранность их проклятие, артефакт же их вечный бич.
Если кто-то узнает (например, существа, падкие до огромной силы), как заполучить артефакт, то все хранители обречены. А если учесть, что мы все с другой планеты и у нас нет памяти…
Нам капец.
"Сколько твоих последователей знают о ритуале?" — задала я Хаосу вопрос, звучала я, мягко говоря, угрожающе.
"Эти знания получают лишь те, в кого Хаоса… я вселяюсь. Из живых моих сосудов осталась только Айлиания, ну и ты. Надеюсь, посчитать сама ты способна…"
Двое. Плохо. То, что знают двое, в скором времени будет знать весь мир. А ещё информация, которую нашёл дедушка…
Чёрт, а проблемы-то множатся.
Нори… Она, возможно, тоже знает.
Надеюсь, ей известно не вся информация, иначе…
Других хранителей же Хрон тоже повозвращал на Асмиарт? Сколько их вообще?!
Глава 27
— Сколько же их? — пропыхтела я себе под нос, одновременно с этим методично отковыривая пуговку с рубашки ректора.
— Уже шесть, — выдернул своим ответом из мыслей меня мужчина.
— А? — подняла я голову и уставилась непонимающим взглядом на титриона. — Вы точно знаете, сколько их всего?