Какое же порой возникает чувство, когда ты разочаровываешься совершенно во всем: начиная с того, что неимоверно тебе дорого, и заканчивая тем, к чему ты совсем безразлична. Сейчас я пишу эти строки и плачу. От чего именно, я уже не в силах сказать – столько всего ужасного обрушилось на нас за последние дни. Мне кажется, за всю жизнь я столько не плакала, сколько за эти 72 часа.
Я до сих пор не могу забыть Льва… Раньше все интересные случайности в жизни я старалась не замечать вовсе и ни в коем случае не уповать на несправедливость. Но сейчас думаю, как же судьба разыграла этот момент, насколько зла получилась ее шутка.
Я молюсь за него каждый день, каждый вечер, каждый час. Теперь мне просто пришлось прийти к выводу, что я умерла вместе с ним, я отдала ему свое сердце в ту ночь. Куда же он мог пропасть, куда…
Эх. Рано или поздно, мы все равно встретимся. Не в этом мире, так в другом. Да и есть ли разница, где именно? Однако сейчас я убита горем, я мертва.
Стало быть, мне остается только одно – делать то, что у меня получалось делать всю жизнь. Помогать другим и скрашивать их горе более светлыми оттенками, каким бы тяжелым делом все это не оказалось. Я должна дарить другим свет, хоть тусклый, хоть отчасти холодный, но должна, несмотря ни на что. Но, оказывается, не все так просто…
Условия, в которые нас поместили, просто невообразимо влияют на реалии психики и нашей человечности. Все меняется, абсолютно все. Днем, буквально часов 6 назад, после того, как я выдавила из себя все силы, приготовив завтрак и раздав его ребятам, я спустилась к Женечке и попыталась помочь. Даже чувствуя себя полностью убитой и бессильной, я пошла туда, ведь ему сейчас приходится тяжело.
Утром мы потеряли очередного товарища и просто хорошего человека…
А он потерял друга, соратника, брата, часть своей души…
Я понимала, что стоит опасаться определенных вещей, но чтобы таких… Все уже заходит слишком далеко, а ведь это, как бы мне не хотелось признавать, только начало. Он почти меня изнасиловал…
Не буду говорить о совершенно ненужных и плохих вещах, и сама же стараюсь о них не думать. Скажу лишь, что Бог все равно уберег нас – меня отпустили. Однако, что бы получилось, если бы все произошло иначе? Об этом я даже думать боюсь.
