Да с такими чудесами все “гости” словно на блюдечке у этого психа. Оставлять эту машину нетронутой – неявный грех. Думать времени не оставалось, поэтому Настя схватила первый попавшийся тяжелый предмет и, отключив все провода, вдолбила его в монитор. Двух ударов оказалось достаточно. Изрядно разволновавшись, девушка окинула взглядом остальную комнату. Первое, что бросилось ей в глаза – множество ножей, валяющихся на угловой тумбочке. А рядом с ними, лежали пули…
“Неужели Данил…” – промелькнуло в голове Насти.
Но всплыл еще один бесполезный факт – этот человек еще опаснее, чем предполагали, и оказать какое-то сопротивление может и вовсе не получится. В первой раздвижной полке Настя увидела слегка помятую тетрадь. Малюсенькая книжонка мгновенно скрылась за темной материей Настиной одежды, и девушка выбежала из душного логовища, заодно прихватив с собой монитор. Полежав под каплями дождя он уже точно не заработает.
Посещение достопримечательностей тайги радостным совсем не оказалось. Но одна важная новость несомненно появилась – теперь у монстра не будет доступа к камерам. Если, конечно, у него нет другой возможности получить информацию…
“Но что сказать ребятам? А сбежать отсюда до трассы мы элементарно не успеем: загрызут не волки, так люди. Сопротивляться сможет лишь Данил. Нужно будет поговорить с ним – сейчас он наша единственная надежда. А заодно посмотреть на то, что мне удалось прихватить.”
Небо изрыгало целые ливни воды. Молнии то и дело танцевали уродливыми полосами. Ветки били по телу спешащую во временное прибежище Настю. Она торопилась, она практически бежала. Усталость, страх, непонимание, возмущение и потихоньку набирающая силу ненависть – все смешалась в бесформенную массу самочувствия. Благо ее комната находится практически у входа, а значит на гуляющего маньяка девушка, скорее всего, не наткнется.
“Только бы скорее, только бы скорее…”
В мгновение жуткая нестерпимая боль пронзила правую лодыжку Насти, и она с неслышным криком повалилась наземь. Могучий медвежий капкан сжал девушку в свои крепкие объятия, видимо, очень обрадованный нежданной гостьей.
Вероника окончательно забылась. Она не знала, сколько драгоценных минут или даже часов забрали у нее глубоководные думы, но это время запомнится ей надолго. Настолько ужасного и странного периода в жизни Веры еще не происходило.
Данила больше не слышно. Скорее всего, он ушел.
Дождь градом из капель-дроби барабанил по грязному стеклу.
Девушке ужасно хотелось есть, но выходить из комнаты она не собиралась. До утра уж точно. Обессиленная душевными переживаниями Вера пыталась уснуть и просто ненадолго забыть обо всем. Ей так хотелось оказаться этой ночью в хорошем мире. Или хотя бы добром. Таким, как в ее картинах. Почти все художества Веры показывали нечто счастливое и радостное: девушка старательно ловила те мгновения, которые и делают нас всех счастливыми людьми. А пойманное она не отпускала, а впечатывала эту неуловимую абстракцию в полотно навечно. И лишь последняя картина выделялась из этого списка счастья…
Как могла Вера, которая искала спасение от жестокого мира и отчасти награждала этим спасением других, нарисовать это уродство. Нет, тот парень с выставки оказался не прав. Искусство дано не для горя и ужаса – Веронике уж точно. Будь вместо этого кота на холсте нечто, дарующее надежду, наполняющее спокойствием и легкостью, быть может, все сложилось бы по-другому. Не произошло бы такой беды со всей компанией, а разрыва между Верой и Данилом не случилось бы.
Казалось, покой Веры уже невозможно нарушить, она полностью утонула в разбитых осколках своей человеческой души. Однако то, что показали ей глаза, вмиг обострило чувства и прояснило разум. Хотя, скорее всего, даже такая активизация уже не поможет.
Под предводительством сгущавшихся сумерек перед кроватью Веры расплылась темная человеческая тень. Призрак слегка шевелился, отчего становился еще страшнее.
Вера подпрыгнула на кровати, но убежать возможности нет – куда бы ни двинулась девушка, тень без труда ее поймает. Вера так и застыла, стоя на кровати. Страх и беспомощность окончательно парализовали ее.
Тень в свою очередь непрерывно смотрела на девушку, покачивая своими темными одеждами и пробуждая в Вере еще большее смятение. В темноте казалось, будто под капюшоном скрывается голый череп.
Вскоре призрак решил, что пора отыгрывать в пьесе заключительный акт. Он осторожно, не пугая свою жертву лишней резкостью, протянул ей руку. На ладони, скрытой кожаной перчаткой, покоилась маленькая склянка с полупрозрачной жидкостью.
–Если… если я это выпью, то все будет хорошо?.. Я, я избавлюсь от всех проблем, да?.. – стуча зубами и пытаясь говорить наивно, словно малое дитя, прошептала Вера.
Она взяла емкость в руки. Яд. Сомнений в этом не было никаких.
Призрак вместо ответа лишь протяжно и тяжело кивнул.
Пока Вера брала склянку, она встала с кровати и оказалась прямо напротив тени. С другой стороны проблескивала закрытая дверь, скрывающая за собой желанный выход. Идеальный момент настал.
