– Значит, Коробков убит, – специально для высокого гостя подвел итог генерал Панкратов, – а пришедший с ним на связь Скрибенко выбросился из окна. Машина, на которой приехал Скрибенко, принадлежала Липатову. Но сам Липатов умер от инфаркта. Значит, с этим все ясно. Теперь остается выяснить, кто взорвал ваших офицеров. – Ему явно хотелось исключить из расследования ответственных сотрудников Кабинета Министров. Начальник городской милиции зависел от многих людей. От настроения Президента, от желания премьера, от расположения мэра города и его администрации, от мнения министра внутренних дел и его заместителей. И он очень не хотел громкого скандала. Но сидевший рядом с ним первый заместитель министра в отличие от него почему-то хотел дальнейшего детального расследования. И это несколько нервировало генерала.
– Мы решим, что нужно делать, – подвел он итог, – в любом случае воздержитесь от активных действий и передайте все дела сотрудникам следственного управления. Вы не прокуроры и не следователи. Не забывайте об этом. Можете быть свободны.
Когда оба офицера вышли из кабинета, он вытер пот и, посмотрев на своего гостя, осторожно спросил:
– Как вы думаете, мне нужно позвонить министру?
– Пока нет, – подумав, ответил первый заместитель министра, – будет лучше, если вы доложите уже по итогам конкретных фактов. Он сам просил меня уточнить, как погибли двое офицеров.
– Хорошо еще, что это дело не попало на страницы газет, – вздохнул Панкратов, – нужно будет проследить, чтобы никто не узнал о случившемся. – Его собеседник задумчиво теребил лежавшую перед ним ручку.
– Главное – не газеты, самое важное – все точно узнать. Мы должны помочь Звягинцеву. Но он неискренен, и это очень опасно.
– Почему? – не понял Панкратов.
– Он не сказал самого главного, – хмуро пояснил гость, – что именно они нашли в квартире Скрибенко.
– А что они там нашли? – почему-то тихо спросил генерал.
– Этого он не сказал. Но у меня есть точные сведения, что во время обыска они изъяли какие-то фотографии.
– Откуда вы знаете?
– Мои люди уже побывали в квартире Скрибенко. Раньше он работал в отделе административных органов.
– Вы считаете, что Звягинцев мог что-то спрятать? – испугался Панкратов. – Это на него не похоже. Он очень дисциплинированный офицер.
– Я не говорю, что они спрятали. Может, они изъяли, но просто не обратили на них внимания. Вы позвоните и спросите у Звягинцева прямо – не находили ли они каких-нибудь фотографий в квартире Скрибенко. Пусть отдадут все карточки следователям, которые начали расследование.
Хозяин кабинета удивленно посмотрел на своего собеседника, но поднял трубку:
– Соедините меня со Звягинцевым. – Через несколько секунд Звягинцев взял трубку.
– Подполковник Звягинцев, – громко спросил Панкратов, – вы ничего не нашли на квартире у Скрибенко? Может, вы забыли нам рассказать о фотографиях, найденных в квартире погибшего? Были фотографии или нет?
– Были, – растерялся Звягинцев.
– А почему вы об этом не сказали?
– Я не придал этому значения, товарищ генерал, – сквозь зубы сказал Звягинцев.
– А надо придавать. А то я могу подумать, что вы бываете забывчивым и в других случаях. Вы запротоколировали выемку фотографий?
– Да, конечно.
– Не забудьте передать все фотографии по акту следователям, – напомнил Панкратов, вешая трубку.
Звягинцев закрыл глаза.
– Что случилось? – спросил Петрашку.
– Наше дело воняет все сильнее, – задумчиво сказал Звягинцев и, подняв трубку, позвонил в приемную: – Кто-нибудь есть у Панкратова?
– После того как вы вышли, никто не заходил. Там по-прежнему сидит только Александр Никитич.
Звягинцев опустил трубку.
– Александр Никитич, – растерянно пробормотал он. – Откуда он узнал о фотографии?
Вызвав свой автомобиль, Горохов попросил довезти его до метро. Водитель, знавший о многих странностях полковника, не удивился. Горохов часто отпускал машину, добираясь до дома пешком. Он вообще не любил, когда его возил водитель, часто предпочитая собственную машину. И теперь, выйдя из автомобиля, он вошел в метро и, спустившись вниз, проехал несколько остановок, отмечая, нет ли за ним наблюдения. Лишь убедившись, что все в порядке, он вышел из метро и, остановив попутную машину, поехал в сторону центра, где было назначено свидание с Бурлаковым.
Полковник ждал его у машины. Это была обычная серая «Волга». Горохов подошел и сел в автомобиль. Бурлаков сел за руль.
– Как ваши дела? – спросил он Горохова.
– Плохо, – поморщился полковник, – пришлось врать ребятам. Видели бы вы их лица. Это же хорошие, порядочные парни.
– Среди этих парней есть Иуда, – сказал Бурлаков, глядя перед собой.
– Какую сторону вы представляете?
– Сторону прагматиков. Скажем так. Во всяком случае, мы противостоим злу. Вас устраивает такой вариант? Если хотите, мы альтернатива греху.
– Красиво, – кивнул Горохов, – но хотелось бы узнать о самом грехе побольше.
Бурлаков вел машину, не смотря в сторону сидевшего справа от него собеседника.
