– Их нужно найти или… – Тарасов не умел улыбаться и говорить. Он умел слушать. И умел делать свое дело.
– Или… – подчеркнул генерал, – второе желательнее.
– Это легче, – без тени улыбки заметил Тарасов.
– Твои ребята при тебе?
– Конечно. Мне нужны их имена и адреса.
– Мой помощник тебе даст. С журналисткой произошел интересный случай. К ней послали двоих профессионалов, и они оказались убитыми. А она сбежала.
– Убила двоих гостей и сбежала? – не поверил Тарасов.
– Да. Видимо, ей кто-то помогал. – Генерал надавил кнопку звонка: – Принеси мне данные на Звягинцева, Шувалова и эту дамочку, как ее зовут. Кривун, кажется.
– Она журналистка? – спросил Тарасов. – Какая газета?
Генерал снова нажал кнопку селектора, вызывая помощника.
– В какой газете работает эта Кривун?
Помощник назвал газету. Тарасов утвердительно кивнул головой.
– Она пишет на криминальные темы? – спросил он. – У них там почти у всех есть мобильные сотовые телефоны. Вы не знаете, был ли у нее такой телефон? Я знаю компанию, которая обслуживает их газету.
– Узнай сам, – раздраженно сказал генерал, – откуда я знаю, есть ли у нее такой телефон? Или ты думаешь, что это моя личная знакомая?
– Если вы разрешите, я узнаю, пока мне принесут их досье, – сказал Тарасов, доставая свой мобильный телефон. – Здравствуйте, – сказал он, – это говорят из милиции. Полковник Тарасов. Мне нужны данные на Людмилу Кривун. Есть ли у нее ваш телефон. И если есть, то какой номер. Да, я жду.
Генерал недоверчиво смотрел на него.
– Спасибо, – наконец сказал Тарасов, – у них есть ее телефон. Теперь найти ее совсем нетрудно. Я поеду в компанию и буду посылать на определенной частоте сигналы, чтобы засечь, где находится ее аппарат. Мы ее быстро найдем. Я пошлю троих и думаю, она не сумеет уйти во второй раз.
– Хорошо, – согласился генерал. «Давно нужно было поручить дело таким профессионалам, как Тарасов», – раздраженно подумал он. Барков привык иметь дело с иностранными шпионами, которые пьют коктейли и говорят друг другу «пардон». А здесь нужен был наш российский волкодав. Ему стало даже смешно, что он полагался на Баркова и ему подобных.
– Тарасов, – позвал генерал, когда его доверенный офицер уже выходил, – найди всех троих. Если сделаешь это до утра, то я буду твоим должником. А я в долгу оставаться не люблю.
Тарасов кивнул ему головой и вышел из кабинета.
Я смотрел на Людмилу и понимал, что должен ей что-то сказать. Но никакие слова не приходили в голову. Поезд увозил нас все дальше от Москвы. Нам нужно было сходить, а я все еще сидел и молчал.
– Что случилось, Никита? – спросила меня Людмила.
– Я знаю, кто тебе звонил.
– Ну да. Это был подполковник Решко.
– Нет. Он был просто исполнитель. Он не имеет права приказывать. Он просто передал поручение. Он помощник первого заместителя министра внутренних дел.
– Ничего себе, – сказала она. По-моему, она все еще серьезно не представляла происходящее.
– Одевайся, – приказал я, – нам нужно возвращаться.
– Ты каждый раз говоришь мне это слово. Хотя, по-моему, больше хочешь, чтобы я раздевалась, – пошутила она.
– Верно, – сказал я, – но в любом случае мне нужно возвращаться. А ты сможешь поехать в Харьков. И там переждать несколько дней.
– В какой Харьков? У меня нет знакомых в Харькове. Я там никогда не была.
– Все равно тебе со мной нельзя. Нужно, чтобы я сошел с поезда. А ты одевайся. Здесь холодно.
– По-моему, ты заметил это только сейчас, – сказала она, кутаясь в простыню. Я посмотрел на телефон.
– Напрасно мы звонили, – сказал я, – они могут засечь наш телефон. Хотя это трудно. За десять минут у них все равно ничего не выйдет. А вот через два часа они могут здесь оказаться.
– Не позвонив нам ни разу? – удивилась она. – Так не бывает.
– Еще как бывает. Вполне может быть, что они уже засекли телефон и теперь выясняют наше местонахождение. У ФСБ есть нужная техника, чтобы найти наш телефон, ни разу не позвонив сюда. Нам все равно лучше сойти, – объяснил я Людмиле, – рано или поздно здесь появятся друзья тех, кто пытался убить тебя в твоем доме.
И в этот момент в дверь постучали. Она испуганно посмотрела на меня.
– Нет, – покачал я головой, улыбнувшись, – так быстро они не могли появиться. – Но на душе было неспокойно. Черт возьми, что происходит? Почему стучат к нам после звонка? Не может быть, чтобы они сразу появились в поезде. Если бы даже против нас работала вся система ФСБ, то и тогда было нужно, чтобы поезд хотя бы остановился. Но наш Михалыч в таких случаях всегда говорил, что нужно предполагать самое худшее. Я показал Людмиле рукой, чтобы она молчала. И быстро начал одеваться. Вернее, надел брюки и забрался с двумя пистолетами на верхнюю полку.
– Кто вам нужен? – спросила она, тоже успев надеть брюки и свитер.
– Это проводник. Откройте дверь, здесь проверка билетов.
Ох как мне это не понравилось. Проверка билетов в три часа утра, когда все спят. Вы когда-нибудь слышали такое? Я тихо сказал ей, чтобы она ответила, что мы спим. Она так и сказала. Но за дверью снова вежливо сказали:
– Откройте, пожалуйста. Это наша работа.
