– А как определить, кто из них тот самый сукин сын? – спросил Горохов. – Ты же, Михаил, своих людей знаешь. Вот ты и решай, как определять. Я же не могу подбегать к каждому и заглядывать в глаза, узнавая, врет он или не врет.
– Может, проверим на детекторе? – предложил вдруг Краюхин. – У нас же есть такой аппарат.
– Пока настроим и начнем проверять, уйдет вся ночь. И потом он не всегда показывает точно. Еще никто не знает, как его правильно настроить. А что, если обвиним невиновного и отпустим виновного? Представляешь, что будет? – спросил Горохов.
– Тогда я не знаю, – пожал плечами Краюхин, – может, пойдем на прием к министру?
– А если он тоже с ними? – мрачно спросил Звягинцев.
– Тогда идем к Панкратову.
– Он ничего не решает. И в любом случае все отложит до утра. А мы ждать не можем.
– У меня кружится голова, – признался Горохов, – давайте заканчивать.
Раздался звонок. Это был телефон Панкратова.
– Решили что-нибудь? – спросил генерал.
– Решаем, – честно признался Горохов.
– Мне уже министр позвонил, – сказал в сердцах генерал, – надоела вся эта ваша игра. Заканчивайте поскорее. Неужели так трудно вычислить убийцу? Мы же никого отсюда не выпускали. Убийца здесь, и его можно найти.
– Понимаю. Мы все сделаем, – пообещал Горохов, положив трубку. – Его больше всего волнует убийство Дятлова, – покачал головой он, обращаясь к товарищам, – самое важное для него – это найти убийцу и доложить обо всем министру.
– У нас осталось несколько часов. Что будем делать? – спросил Краюхин.
– Давайте позвоним Александру Никитичу, – вдруг предложил Звягинцев.
– При чем тут он? – не понял Краюхин.
– Что ты хочешь, Михаил? – посмотрел на Звягинцева Горохов.
– Он обязательно передаст наш запрос другой стороне, он работает на них, – напомнил Звягинцев, – нужно, используя это знание, придумать какой-нибудь трюк. Обыграть наше знание.
– Александр Никитич тоже против нас? – не поверил услышанному Краюхин. – Ну теперь я понимаю, почему вы не хотите никуда идти и никому не доверяете. Если и он…
– У тебя есть план? – спросил Горохов.
– Есть. Нужно, чтобы Панкратов позвонил ему и попросил санкцию на какую-нибудь операцию. Что-нибудь такое, чтобы вывести их из состояния равновесия. И заставить, понимаешь, Стас, заставить их человека как-то себя проявить.
– Но каким образом?
– А что, если мы скажем, что у нас есть записная книжка Липатова и его бумаги?
– Какие бумаги?
– Это не важно. Главное, чтобы мы показали записную книжку самому Александру Никитичу. Чтобы он поверил и в бумаги Липатова. Подожди, я придумал.
Звягинцев вскочил на ноги, посмотрел на дверь, потом наклонился, чтобы сказать совсем тихо.
– Нас могут подслушивать, давайте выйдем в коридор, – предложил он.
Они поднялись и вышли. При этом Звягинцев поддерживал Горохова. Все четверо офицеров, сидевшие в приемной, дружно поднялись.
– Сидите, ребята, сидите, – сказал, махнув рукой, Горохов. Они оказались в коридоре.
– Сама провокация была рассчитана на то, чтобы подставить Липатова и Скрибенко, – быстро объяснил Звягинцев. – Скрибенко, видимо, просто обманули. А вот Липатов был для них фигурой очень значительной. Поэтому они его и убрали, чтобы ничего не мог опровергнуть. Завтра утром они напечатают его счета в банках. А что, если мы им подыграем? И скажем, что у нас есть документы, которые разоблачают городскую администрацию.
– А при чем тут городская администрация? – спросил Краюхин.
– Мне сегодня звонил сам мэр города, – торопливо сказал Горохов, – он, видимо, ввязался в игру на стороне премьера. Ты представляешь, с какой радостью ухватится другая сторона за такие документы. Вся страна знает, как ненавидят друг друга руководитель Администрации Президента и мэр города. Это может получиться.
– Если сорвется, мы станем врагами и тех, и других, – задумчиво сказал Горохов.
– У нас есть выбор? – спросил Звягинцев.
– Ты прав, – согласился Горохов, – но как сделать так, чтобы о записной книжке и бумагах узнал бы Александр Никитич?
– А для чего нужен наш информатор? – улыбнулся Звягинцев. – Теперь мы с вами должны все разыграть точно. Чтобы мои ребята поверили в эти бумаги. Они ведь знали пока только про записную книжку. Я скажу, что Шувалов дал мне эти бумаги до того, как мы расстались. И потом мы должны будем дать ребятам отдых. Пусть информатор сообщит о бумагах кому нужно. Они сразу выйдут на нас. Таким образом, мы убиваем сразу несколько зайцев. Во-первых, мы точно узнаем, что в группе действительно есть информатор, ведь эту идею пока никто не знает, а мы ее только что придумали. Во-вторых, заставляем врага открыться. И в-третьих, вызываем огонь на себя. Во всех вариантах другая сторона должна будет предъявить свои козыри, постаравшись вступить с нами в переговоры.
– Толково, – сказал Горохов, – теперь возвращаемся и разыгрываем комедию. Но сначала договоримся, кто и что будет говорить.
Они вернулись через пять минут, и Горохов, прыгая по комнате на одной ноге, добрался до кабинета.
