Приехавший в пятом часу утра к месту происшествия Кочетов был очень недоволен действиями группы Звягинцева. Он и раньше не особенно ладил с офицерами этого подразделения, считая их чересчур самостоятельными и независимыми. По его убеждению, они слишком часто балансировали на грани закона. И хотя прямых фактов у него не было, он справедливо подозревал, что сотрудники группы Звягинцева довольно часто нарушают законы, предпочитая не разглашать методов и приемов своих операций. После того как в прошлом году погибло двое сотрудников Звягинцева и было убито пятеро бандитов в перестрелке, он принял решение лично курировать действия этой группы.
Кочетову шел сорок пятый год. Это был рано поседевший обрюзгший мужчина с большими мешками под глазами и больными почками, что сказывалось на его характере.
В прошлый раз ему выговаривал прокурор города, и теперь Кочетов твердо решил сам выезжать на место происшествия в случае повторения подобного. Когда дежурный местного УВД позвонил домой и доложил о случившемся на его территории, Кочетов решил сразу приехать на место трагедии. Из сообщения дежурного он знал, что погибло трое людей и было ранено двое. Он не знал, кто погиб, а кто из офицеров милиции ранен. Но он твердо решил, что подобное больше не сойдет с рук ни Звягинцеву, ни членам его группы.
Поэтому, забрав заместителя начальника УВД по оперативной работе полковника Серегина и двух своих сотрудников, он приехал на место происшествия, решив разобраться в случившемся. И на месте узнал, что трое из преступников, которых обязаны были захватить живыми люди Звягинцева, оказались убитыми, а один тяжело ранен.
Именно поэтому теперь он стоял в квартире, где произошла трагедия, и гневно выговаривал подполковнику.
– Как только появляется ваша группа, всегда есть жертвы, подполковник, – гневно говорил Кочетов.
– Мы их предупреждали, – устало заметил Звягинцев, – но они первыми начали стрельбу.
– Вы не имеете права устраивать здесь кровавые побоища, – с трудом сдерживаясь, сказал прокурор, – и не нужно оправдывать свои действия, подполковник. Я и так знаю, что вы слишком часто применяете оружие там, где его применение не диктуется необходимостью.
В квартиру вошли еще два офицера из группы Звягинцева, но Кочетов уже не обращал ни на кого внимания.
– Я предупредил вас, чтобы вы действовали на моей территории достаточно аккуратно, – продолжал он.
– Нас все время используют в центре города, – пожал плечами подполковник, стараясь говорить спокойно.
– И тем не менее на счету вашей группы уже два десятка трупов, – нервно проговорил прокурор, – вы превращаетесь в отряд карателей, словно вам поручили отстреливать людей по всему городу без суда и следствия.
– Нам поручают самые сложные дела, – сдержанно объяснил Звягинцев, – и бандиты, как правило, оказывают ожесточенное сопротивление. Мы тоже несем потери.
– Знаю я ваши потери, – отмахнулся прокурор, – рассказывайте, что у вас здесь произошло.
Заместитель начальника УВД полковник Серегин сел рядом, но дипломатично отвернулся. Он знал, какие задания поручают людям Звягинцева, и в душе не одобрял прокурора.
– Мы получили известие, что в этой квартире находится особо опасный рецидивист Коробков, – коротко доложил Звягинцев, – по нашим агентурным данным, он никогда не бывал один. Его всегда сопровождали два-три телохранителя.
– Это бывший работник милиции! – напомнил прокурор, сделав ударение на последнем слове.
– Да, бывший, – перенес ударение подполковник, – у него было несколько судимостей. На счету его банды дерзкие преступления, в том числе и убийства сотрудников милиции. Получив сведения, мы приехали и оцепили квартиру. На предложение сдаться Коробков и его люди ответили отказом. Тогда мы и взяли штурмом квартиру. Во время штурма один бандит был убит, а другой тяжело ранен и отправлен в больницу.
– Как это один? – спросил Кочетов. – А мне сообщили, что трое.
– Вам сообщили конечный результат. Когда мы сюда ворвались, один из преступников, очевидно, вышедший на связь с бандой Коробкова, по еще не установленным причинам решил выброситься из окна.
– Вы ему не помогали? – быстро спросил Кочетов.
– Владлен Константинович, – развел руками Звягинцев, – вы же меня знаете столько лет. Неужели вы думаете, я разрешу выбрасывать столь ценного свидетеля в окно, предварительно не допросив его?
– Вот в это охотно верю, – вдруг улыбнулся прокурор, – на вашу снисходительность бандитам рассчитывать действительно не приходится.
– Когда он попытался выброситься, мы тоже попытались его остановить. И тогда Коробков решил, что может использовать свой шанс. Он ранил нашего сотрудника, а наши офицеры, к сожалению, пристрелили его…
– Но они тоже стреляли в сотрудников милиции, – раздался вдруг сзади женский голос. Прокурор гневно обернулся на него.
– Это еще что такое?
– Я журналистка. Меня зовут Людмила Кривун, товарищ прокурор, – с достоинством ответила журналистка, называя свою газету, – может, вы читаете мои криминальные репортажи.
