Вскоре стали рассаживаться по автобусам. Здание морга, где проходило прощание, было величественным и монументальным. Гроб уже стоял на специальном постаменте. Это было совсем не похоже на похороны деда на деревенском кладбище, и Маринка растерялась, не зная, что делать дальше. Но всё было продумано до мелочей. Незаметные молодые люди в строгих костюмах вежливо подсказали, куда пройти и где встать. Первым к микрофону подошёл Черенков:
- Сегодня мы прощаемся с нашим коллегой по Государственной Думе, с товарищем по общественному движению «Провинциальная Россия», с нашим другом Иваном Владимировичем Долотовым. Я думаю, что многие из собравшихся здесь были знакомы с Иваном Владимировичем лично, и поэтому я не буду рассказывать о его человеческих качествах. Отмечу только, что Иван всегда болел за судьбу нашей страны. Когда началась перестройка, он с большим энтузиазмом встретил перемены, пошёл в политику, избирался депутатом местного Совета. В 90-е он, чувствуя свою ответственность за происходящие в стране перемены, перешёл работать в исполнительную власть, занимался приватизацией. И уже тогда его честная, принципиальная позиция мешала многим нечистым на руку людишкам. Но, не смотря ни на что, Иван всегда поступал исходя из духа и буквы закона, руководствуясь при этом своим обострённым чувством справедливости. Я с ним познакомился уже здесь, в Москве, в стенах Государственной Думы, и в его лице обрёл чуткого, верного друга, с которым было легко и просто говорить о самом сокровенном. Спи спокойно, дорогой друг, мы продолжим начатое тобой дело. И я очень надеюсь, что тех негодяев, которые подняли на тебя руку, настигнет суровая кара.
Маринка не выдержала и расплакалась. Она вспомнила, как Долотов выступал перед Новым годом в офисе движения. Жалко, что она не успела познакомиться с ним ближе. К микрофону уже вышел кто-то другой, а Маринка всё никак не могла успокоиться. Вдруг она почувствовала осторожное прикосновение. Подняв глаза, она увидела, что Руднев с сочувствующим взглядом протягивает ей платок.
- Спасибо, – пробормотала она.
- Обрати внимание, – наклонившись к ней, зашептал Руднев, – Из известных политиков никого нет. Боятся оказаться не в той компании. Всё-таки мы считаемся оппозиционным движением.
Когда все желающие выступили, было объявлено прощание. Люди подходили к гробу, молча клали цветы, венки. Из толпы вышел моложавый мужчина. Маринка сразу узнала его – известного артиста, голос которого знает вся страна. Он молча положил венок и на секунду задержался, вглядевшись в лицо покойного. «А ведь не испугался придти на похороныдруга из оппозиции» - с уважением подумала Маринка.
- Смотри, смотри! – толкнул её в бок Руднев и показал на другого мужчину, подошедшего с венком к гробу. Маринка часто видела его по телевизору – в сюжетах о заседаниях правительства. Руднев возмущённо зашептал:
- Это по его делу Долотова вызывали на допросы в прокуратуру. Я уверен, что это его рук дело. И ведь не постеснялся приехать!
После процедуры прощания все стали снова рассаживаться по автобусам, чтобы ехать на кладбище. Руднев сел рядом с Маринкой:
- Да, забыл тебе сказать. Я забрал у Гришина диск с передачей про твой танк и передал его на телеканал. Они звонили и сказали, что поставили на вечер следующего воскресенья, практически в прайм-тайм. Так что смотри.
- Хорошо. Если не забуду, – рассеянно кивнула Маринка.
Она вернулась с похорон во второй половине дня. Все с кладбища поехали в ресторан на поминки, но она, сославшись на плохое самочувствие, поехала домой. У неё действительно от слёз разболелась голова. Хорошо ещё, что она захватила с собой тёмные очки – чтобы заплаканные глаза были не так заметны.
Войдя в квартиру, она чуть не споткнулась о Сашкин чемодан, стоявший посередине коридора.
- Что, не мог другого места найти? – слегка пнув чемодан, проворчала Маринка.
- А я уезжаю, – вышел из комнаты Сашка. Вид у него был совершенно убитый.
- Чего? – не поняла Маринка.
- Уезжаю я. Домой. Я ещё вчера взял билет, поезд через два часа. Я тебе ещё вчера пытался сказать, сегодня целый день звонил, а у тебя телефон недоступен. Я боялся, что тебя не дождусь.
- Конечно, я его на кладбище выключила. Погоди, погоди! – Маринка за руку притащила его в комнату, усадила на кровать, а сама уселась напротив, – Чего на тебя нашло? Ещё три дня назад всё было замечательно.
- Ты же видишь – у меня ничего не получилось, – Сашка сидел, безвольно опустив руки, – Взяли за одно место, чуть не посадили, денег теперь нет, чем заниматься – не знаю. Короче, столичная жизнь – это не для меня.
- Так, с этого места поподробнее! – потребовала Маринка. Сашке пришлось вкратце пересказать свои приключения. Маринка озадачилась:
- По-моему, это какой-то развод.
- Да какая разница! Не моё это всё, понимаешь?!
- А как же я? – растерялась Маринка, – Ты что – меня бросаешь? Я ведь ещё не ответила на твое предложение.
- Ответила, – печально сказал Сашка, – Была бы согласна – давно сказала. А раз не сказала, то…
