- А вот сейчас у него спросим, – Татьяна кивнула на подошедшего Руднева.
- Чего спросите? – заулыбался Евгений Александрович. Было заметно, что он рад видеть Татьяну – наверное, потому, что она напомнила ему о малой родине.
- Мы тут Ивана Владимировича вспомнили, – объяснила Маринка.
- А, это дело тёмное. Там концы наверх уходят. Ты лучше расскажи, – он повернулся к Татьяне, - чего у нас там делается? Как завод? А то с тех пор, как меня оттуда ушли, я новостей не знаю.
- Сменили директора. На старого завели уголовное дело. Пошли федеральные заказы, завод задышал, народ, который уволился, стал назад возвращаться. А ты знаешь… - Татьяна совершенно в манере Руднева придвинулась к нему и понизила голос. Маринке, чтобы её расслышать, тоже пришлось к ней наклониться, – Предыдущий директор, который тебя выставил, был ставленник сам знаешь кого.
Она кивнула на конференц-зал, где собирались делегаты съезда.
- Не понял! – уставился на неё Руднев.
- За ним стоял Осина, – пояснила Татьяна, – Там была какая-то афёра, и большая часть акций завода отошла Осине. А сейчас, в связи с уголовным делом, это оспорили. Хоть завод ожил, а то людям работать больше негде.
- Ты гляди, как оно… - Руднев задумчиво покачал головой, – А я тогда понять не мог – кто же за этим стоит. Чуть не погубили завод!
- Жень, ты смотри! Всё, к чему Осина прикасается, разрушается. Как бы и с вашей партией чего не случилось!
- С нашей, – поправил её Руднев, – Не должно. Ну пойдём в зал, сейчас начнётся.
12.8.
Под огромной эмблемой «Провинциальной России» на сцене в президиуме было всё руководство движения: сопредседатель движения Черенков, председатель федерального исполкома Руднев, политсовет движения во главе с профессором Гришиным. Присутствовал даже Лев Абрамович Осинский – в виде изображения на специально для этой цели установленном на сцене большом телевизоре.
Съезд начался с минуты молчания в память об Иване Владимировиче Долотове. Все делегаты поднялись со своих мест – Долотова многие знали лично. Затем начались традиционные в таких случаях выступления. Первым взял слово Черенков. Маринка слушала шефа невнимательно – черновик его речи она печатала накануне. Интерес она проявила только тогда, когда начались вопросы с мест. Пожилой коренастый мужчина взял переносной микрофон и представился:
- Председатель Калининградского регионального отделения Полубояринов. Сергей Михайлович, у меня такой вопрос – какова позиция нашего движения по поводу малого бизнеса? Мы одобряем это уродливое явление последних лет, или как?
- Спасибо за вопрос, – Черенков подался к микрофону, установленному на трибуне, хотя слышно было и так хорошо, – Я не считаю малый бизнес уродливым явлением. Даже наоборот – это очень важное и необходимое явление. Почему-то считается, что это только торгово-посреднические услуги, но это не так. Это и сфера услуг, и даже производство. Сейчас, в связи с развитием технологий, часто нет необходимости в создании огромных производств. Современную высокотехнологичную продукцию вполне можно выпускать в рамках малого предприятия. А главное – это обеспечивает занятость населения, его доходы.
Представитель Калининграда снова поднялся:
- Но ведь эти бизнесмены не платят налоги, придумывают всякие серые схемы. Какая от них тогда польза?
- Вы о чьей пользе думаете – бюджета или конкретных людей? – ответил вопросом на вопрос Черенков, – У нас государство для людей, или люди для государства? Я считаю, что государство для людей. Даже если малый бизнес вообще не платит налогов в бюджет, он создаёт рабочие места, даёт людям заработать, производит товары и услуги. Уже в этом его огромная польза. А эти деньги так или иначе всё равно в бюджет попадут. Люди заплатят за квартплату, купят товары, заправят автомобиль, а с этого уже будут уплачены налоги. Так что можно на какой-то период вообще отказаться от налогов на малый бизнес. Бюджет от этого потеряет немного – вы сами сказали про серые схемы. Зато существенно упростится работа налоговых органов, а самое главное – малый бизнес получит дополнительный стимул к развитию. То есть, в конечном итоге, люди станут жить лучше. Такова позиция нашего движения. Ещё вопросы?
- Шевелёва, Санкт-Петербург, – поднялась женщина в другом углу зала, – Сейчас предпринимаются попытки обелить Сталина, и даже в очередной раз установить ему памятники. Не видите ли вы в этом угрозу оправдания и реставрации культа личности?
Голос у Черенкова стал строгим, даже жёстким:
- Давно уже пора научиться принимать историю нашей страны такой, какая она была, а не пытаться выдавать свои фантазии за реальные факты. Это касается как ненавистников Сталина, так и его восторженных поклонников. Сталин – объективный факт в истории нашей страны, хотим мы этого или нет. Что же касается реставрации культа личности, то тут и без Сталина вполне справляются. Вижу ли я угрозу возрождения культа личности? Да, вижу. Но дело тут вовсе не в Сталине – это, повторю ещё раз, историческая фигура. Ещё вопросы?
