К обеду обзор прессы был готов. Как и следовало ожидать, журналистов действительная причина исключения Осинского не интересовала вовсе, либо казалась им недостаточно сенсационной. И действительно – разве могут какие-то там идеологические разногласия на что-то повлиять?! Поэтому журналисты старались найти объяснения в соответствии со своими представлениями. Наиболее популярной была версия о давлении из Кремля в связи с многочисленными уголовными делами против Осинского – мол, достать самого Льва Абрамовича из Швейцарии не могут, так хоть тут напакостить. Самой экзотической была версия, что Осинский сам спровоцировал своё исключение, так как ему надоело давать деньги на «Провинциальную Россию».
Отзывы в Интернете были менее разнообразны и сводились к двум непримиримым точкам зрения. Первая: Осинский – преступник, и его место в тюрьме. Вторая: Осинский – последовательный и принципиальный борец с режимом, и в конце концов он должен стать президентом, после чего начнётся всеобщее процветание. Сергей Михайлович Черенков упоминался крайне редко. А если и упоминался, то исключительно как марионетка в руках кремлёвских кукловодов. Маринка от всего этого была в шоке – как от полного несоответствия всех этих версий действительности, так и от откровенной грубости многих комментариев. Тем не менее, она добросовестно отправила всё это по электронной почте Рудневу, хотя прекрасно понимала, что в основном это предназначается Черенкову.
От раздумий её отвлёк громкий вопль Паши:
- Есть!
Он неожиданности Маринка подскочила, Корнев сердито крикнул Паше в ответ:
- Ты чего орёшь?
- Осина родил ответное письмо! – не смутившись, объявил Паша, – Только сейчас в новостях стало появляться.
- Ну читай вслух тогда, – таким же сердитым голосом попросил его Корнев, – А то орёт, а по какой причине – непонятно.
Паша прокашлялся и стал с пафосом читать:
- Вот и наступил момент истины. Наконец-то полковник Черенков и его беззубые провинциалы показали своё настоящее лицо. Все эти заигрывания с так называемым простым народом и показушная оппозиция существующему режиму – это не более чем хорошая мина при плохой игре. Как и много раз в истории России, за провинцию радеют столичные интеллигенты, а записные оппозиционеры каждый свой шаг сверяют с указаниями из Кремля, постоянно бегая туда за инструкциями и деньгами. И любые решительные заявления пугают их до смерти. А что же будет, когда придёт время действовать?! История даёт ответ на этот вопрос – ничего не будет.
На этом Паша прервался и перевёл дыхание. Елена Сергеевна испуганно смотрела на него, как будто сам призрак Льва Абрамовича материализовался у них в комнате. Корнев многозначительно качал головой, и было непонятно – согласен он или не одобряет. Маринка не выдержала:
- Там так и написано? Или ты что-то от себя добавил?
- Я же читаю! – обиделся Паша, – Или ты думаешь, что я такое сочинить могу? Ну тогда слушай дальше.
Он снова кашлянул и продолжил читать:
- Поэтому я считаю своим партийным долгом заявить следующее. Я считаю своё исключение из партии «Провинциальная Россия» незаконным и отказываюсь подчиняться решению так называемого политсовета, который, насколько мне известно, был собран второпях и далеко не в полном составе. Как член партии и её сопредседатель, я считаю, что в партии назрел кризис, и разрешить его может только съезд. Поэтому считаю необходимым созвать съезд партии не позднее чем через месяц. Подпись – Лев Абрамович Осинский, Цюрих, Швейцария.
- Это всё? – спросила Маринка. Паша молча кивнул.
- Сильно! – только и сказал Корнев.
- Надо как-то реагировать, – растерянно предположила Маринка.
- Это пусть Сергей Михайлович думает, а нам лучше в эти разборки не встревать, – рассудила Елена Сергеевна, – Марина, ты лучше чайник поставь кипятиться. Что-то мне кажется, что сегодня пообедать сходить не получится.
13.10.
В комнату заглянул Руднев.
- Можно тебя на минутку? – он поманил пальцем Маринку. Она следом за ним вышла в коридор. Руднев аккуратно закрыл дверь в комнату и зашептал:
- Ну ты уже в курсе?
- Про письмо Осины? – на всякий случай уточнила Маринка, хотя прекрасно поняла, о чём речь.
- И что думаешь?
- А как он будет съезд собирать? Насколько я понимаю, это нужно только ему. Сергей Михайлович не станет этим заниматься, ему и так хорошо. А как Осина технически это организует? Он ведь не сможет в страну въехать – его тут же арестуют?
- Вот в этом-то всё и дело, – кивнул Руднев. По его реакции Маринка догадалась, что она понимает ситуацию правильно. Руднев под руку отвёл её к окну и продолжил, - Он сейчас будет искать себе сторонников здесь. И ведь найдёт. Ну ты понимаешь, о ком я?
- Самовыдвиженцы! – догадалась Маринка. Руднев снова кивнул:
