Альтернативная история Надежды полностью

Моя героиня — девочка Надя. Возраст — пятнадцать лет, убеждённая комсомолка, отличница. Длинные косы, ниже пояса, мама запретила стричь до окончания школы. Ничего, осталось немного, всего-то два года. Очки, которые выписаны доктором ещё в пятом классе, Надя носит только в школе. Мешают они. У девочки синдром Аспергера и алекситимия, но она об этом не подозревает. Да и никто не знает, что это такое. Факт, что Надя не может смотреть в глаза собеседнику, и ей бывает не по себе в присутствии других людей.

Однажды, ещё в пятом классе, она вышла на сцену одна и спела песню. A capella. С закрытыми глазами. При этом чуть не упала в обморок от страха. Почему-то ей пришлось пройти это тяжкое испытание. Видимо, поручение дали, а она, перфекционистка, привыкла всё исполнять пунктуально.

Музыкальную школу окончила с отличием. В её душе всё время звучит разная музыка. В основном, классическая. Оркестровая, фортепианная, скрипичная. Любимые музыкальные инструменты — виолончель и валторна. Потому что у них «грудной» регистр, видимо. Но девочка не знает почему. Нравится— и всё!

Надя очень влюбчивая. Ей всегда кто-то нравится. Одноклассник, учитель, сосед, девочки, с которыми хотелось бы подружиться. Она не может объяснить свои чувства никому, даже себе. Это свойственно алекситимикам. Но Надя думает, что так у всех. А пока радуется тому, что к ней все обращаются за помощью: списать домашку у отличницы — это же так нормально. И однажды, когда из-за болезни Надюша пришла без домашнего задания, одноклассники на неё обиделись. Девочка чувствовала угрызения совести, но, как всегда, не могла выразить ощущения словами.

У Надюши богатая фантазия, она верит в коммунизм, поэтому в её внутреннем мире осуществляется альтернативная история.

В стране победившего коммунизма ни у кого нет никаких проблем. Все дружат со всеми, царит полная гармония. Принцип «От каждого по способностям, каждому по потребностям» претворён в жизнь. Но враги, агенты проклятого империализма, не дремлют, постоянно пытаются свергнуть самый справедливый на планете общественный строй. Поэтому каждый патриот по зову сердца должен встать на защиту Родины.

Комсомолка Надя возглавляет тайный отряд «ЭспЕранс», о котором не знает никто, кроме членов «братства надежды» (с французского espérance переводится как «надежда»). На каждом собрании ребята поют «Интернационал»: «Это есть наш последний и решительный бой…». Иногда даже по- французски: «C'est la lutte finale Groupons-nous, et demain, L'Internationale Sera le genre humain». Нравится им распевать международный пролетарский гимн на языке оригинала. Специально выучили.

Отряд уже помог поймать и обезвредить нескольких вражеских агентов. Сначала ребята следят за ними, получают неопровержимые улики, а потом, как на блюдечке, анонимно преподносят компетентным органам. Те уже с ног сбились, пытаясь найти и поблагодарить добровольных помощников. Но «Эсперанс» не так-то просто вычислить! Да и приключений же хочется молодёжи в стране победившего коммунизма.

— Надюша, ты меня не слушаешь! Я уже пять минут с тобой разговариваю, — дошло, наконец, до ушей девочки. — Ты поняла, что я тебе сказала?

Надя, растерянно помотав головой, пробормотала:

— Прости, мамочка, я отвлеклась.

— О чем ты всё время думаешь, горе моё! — произнесла мама. И только теперь Надя заметила, что глаза у мамы красные.

— Плакала, — подумала девочка. — Опять с отцом поругалась, наверное.

— Папа от нас уходит, мы с тобой переезжаем к бабушке в деревню, — заученно повторила мать то, что дочка с первого раза не услышала. Теперь эти слова дались ей легче, она произнесла их без надрыва. И подумала: «Это даже хорошо, что Надя такая рассеянная. Глядишь, переживать будет меньше».

Дочка промолчала. Потом спросила, не глядя матери в глаза:

— Когда?

— Завтра же, не могу больше здесь оставаться! — громко сказала мама и начала собирать чемоданы.

— А как же школа? — тихо спросила дочь.

— И в деревне есть школа, я же выучилась, — так же раздражённо ответила мать и продолжила, обращаясь будто к самой себе. — Надо ещё в школу сходить, документы забрать, тебе же их не отдадут.

— Мне тоже надо в школу. Попрощаться, — сказала Надя.

Когда Надя с мамой подошли к школе, девочка заметила отца, который, похоже, шёл за ними от самого дома, не решаясь подойти.

— Ты иди, мам, я сейчас, — обратилась Надя к матери. Та махнула рукой и вошла в здание.

Отец подбежал к дочери, обнял её так крепко, что девочка чуть не задохнулась, и произнёс хриплым, срывающимся голосом:

— Надюша, дорогая, ты должна знать, что я тебя очень люблю. В том, что мы с мамой расходимся, ты совершенно не виновата, так уж получилось. Ты всё поймёшь, когда вырастешь. Прости меня, дочка!

Надя выслушала отца, не выражая никаких эмоций. Сказала только:

— До свидания, папочка! Желаю тебе счастья.