-Ни на мгновение не упускать цели из виду! - махнул рукой меджай ученикам. - Я сам отвезу пленника начальнику Немти! - воин нагнулся, чтобы обвить запястья лазутчика верёвкой, и в изумлении едва не поперхнулся собственным дыханием: - Царский писец?! Пиопи во вражеском лагере?!
Скакун меджая преодолел расстояния до стоянки Немти за мгновение ока. Соскочив прямо перед носом попятившегося от неожиданности начальника, воин ткнул ему в лицо бездыханную фигуру писца.
-Что ты... - Немти запнулся: - Пиопи?! Но его фараон - жив-здрав-невредим - отправил за... - широко раскрытые глаза обратились к полю близящегося к концу сражения. - Там принцесса?.. Но почему?
-Царица отдала приказ, - поспешно напомнил помощник, и взметнувшаяся для новой команды рука Немти застыла в воздухе. Меджай дышал так же тяжело, как и его начальник, хотя больше всего в этот момент ему хотелось провалиться сквозь землю, лишь бы не глядеть в искажённое лицо сомнениям.
-Нам сказали, что Великий Дом потерял разум... - ни с того ни с сего заявил Немти, попеременно переводя взор с Пиопи на сражение и обратно. Кровавое зарево несколько раз поменяло цвет, над пустыней вспыхивали и гасли кошмарные картины проявляющихся невиданных чудищ, которые камнем летели вниз, но неизменно исчезали до соприкосновения с живым существом. Колдуны наверняка выдохлись, а их битва так и не определила победителя, и конца этому не было видно. Трое воинов вражеской стороны добивали горстки оставшихся меджаев. Вот наконец-то упал темнокожий нубиец, разодетый как-то странно; Немти не удалось рассмотреть, добили ли его или оставили лежать на песке. По крайней мере, воин не шелохнулся, когда меджаи бросились на подмогу своим, смыкая ряды вокруг молодого мужчины и хрупкой низкорослой девушки. Они придались друг к другу спинами и неистово размахивали оружием, выписывая такие фигуры, что начальнику отряда и не снились в самых радужных снах.
-Начальник Немти, какой мне отдать приказ
-Она единственная, кто сможет вернуть разум Владыке... - вяло шевельнулись губы Немти. -
Девушка на освещённой площадке вздрогнула, точно улышав, - её клинок прошёл по касательной, серьёзно ранив, но не убив противника. Схватившись за рассечённое плечо, меджай без вскрика выронил свой меч и повалился на спину, открывая прекрасную перспективу на хрупкую воительницу.
-Стой, нет!! Не стрелять!!! - во всю силу своих лёгких завопил Немти, расталкивая в разные стороны помощника и его посильную ношу. Поздно. Тонкое еле заметное жалящее тело стрелы-змейки как нож тело жертвенного животного легко пронзило синий в рыжих подпалинах пламени воздух и беспрепятственно настигло груди воинтельницы. Удар оказался столь сильным, что девушку отбросило назад, на спину своего напарника. Меджай споткнулся и сбил с ног противника.
-Назад!!! Назад!!! Закончить бой!!! Назад!!! - рёв пойманного зверя драл горло, но Немти готов был охрипнуть, лишь бы немедленно прекратить бесполезную и бессмысленную битву.
-Что происходит?! - колдун шагнул прямо из сумрака, столкнувшись нос к носу с начальником отряда. - Кто приказал вам прекратить битву?! Я почти добил их колдунью - мне нужна суматоха!
Немти брезгливо поморщился и обогнул нубийца, извернувшись, чтобы не коснуться его плечом. Колдун, вздёрнув вслед ему губу с грудным рыком, выщербил тёмные клыки и, резко развернувшись к помощнику начальника отряда, в недоумении выдохнул. Его посветлевшие глаза медленно опустились вниз, к животу, но меджай уже вытащил из его тела клинок, грубо оттолкнув в грудь, и вытер окровавленную сталь лохмотьями нубийца. Колдун сломанной куклой ткнулся щекой в землю и захрипел, сгребая обломанными ногтями песок. В нём было слишком много силы, чтобы умереть мгновенно; он мог даже послать прощальным приветом в удаляющуюся спину меджая огненный шар, уже сплетённый для продолжения битвы... Но он не стал.
За какое-то мгновение центр мироздания сконцентрировался на узком пятачке перед угасающим костром, там, где верный меджай, так и не уберёгший свою маленькую жрицу, осторожно сжимал безвольное тело в объятиях, боясь неаккуратным движением причинить ей ещё большую боль. Ему было всё равно, что боли принцесса уже не чувствовала, неуклонно погружаясь в томную негу онемевших мышц. На губах ещё стыла улыбка, а радужки глаз сияли глубокими лазоревыми озёрами, полными неосознанного страдания.
Горизонт с той же стороны, откуда прибыл карающий отряд, вновь заклубился. Проявляясь из туч поднятого песка, к лагерю стремительно приближались взмыленные скакуны из царской конюшни.
-Неджем, ты... - холодная рука, неестественно дёрнувшись, прижалась к губам Хаби. Бледное обескровленное лицо показалось высеченным из мрамора, но принцесса быстро пришла в себя.
