-Или скажет... - угрюмо буркнул раб себе под нос и, опустив глаза, повернулся спиной к окну, из которого открывались роскошный вид на сиреневые тучи, собиравшиеся вдалеке над храмовым комплексом.
-Приглядываешь, что бы ещё расколотить возле покоев фараона, раб? - надменный тон царицы хлестал плетью с острыми когтями на концах. Скривив губы в презренной гримасе, Истнофрет свысока посмотрела поверх головы слуги. - Где супруг мой, Владыка Двух Земель, великий Яхмос? Отвечай, раб!
-Фараон - да будет он жив-здрав-невредим - только что покинул дворец в сопровождении отряда меджаев и начальника храмовой стражи... - как заученное заклинание, чётко выговорил раб, надувшись про себя: "Ещё и подгоняет, как будто я хоть мгновение помедлил... Как будто это она дочь богов, а не сам фараон..."
-Так, значит, он отправился в храмовый комплекс, - задумчиво пробормотала царица, невольно бросая взор на окно. Стремительно сгущающиеся над священными постройками мехи небесной кузни привели её в некоторое замешательство, заставившее Истнофрет жадно приникнуть к проёму в стене, позабыв о "криворуком". - Что стоишь? Пошёл вон! - коротко бросила она спустя мгновение сквозь зубы, и раб, не помня себя от счастья, что так легко отделался, испарился с глаз долой. - Да, храмовый комплекс. Храм Рен...
-Послали за нубийцем? - Яхмос проворно для своего возраста и многочисленных прошлых травм спрыгнул на землю и швырнул поводья меджаю. Высоко закинув голову, он сурово озирал надвигающуюся небесную угрозу. Огромная сиреневая туча, точно гигантский змей Апоп - воплощение Зла и Ненависти - поглотила половину верхнего пути Солнца, пушистой шкурой нависнув над крышей храма Рен.
-Да, фараон, - коротко откликнулся меджай.
-Фараон, вы дождётесь колдуна здесь? - склонил голову начальник храмовой стражи, хотя, скорее, его вопрос прозвучал как совет. Сын Хора коснулся пальцами рукоятки меча и устремил взор вдоль аллеи сфинксов с собственными ликами. Каждый новый Владыка Двух Земель по обычаю должен был приказать высечь своё изображение на каменных статуях, украшавших дорожку к храму Рен, и всё же Яхмосу было странно видеть себя одновременно с разных сторон.
-Нет, - резко произнёс Яхмос. Выхватив из ножен меч, он решительно направился вдоль аллеи, туда, где возле высоких ворот толпились в замешательстве жрецы и храмовая челядь под присмотром стражи. При виде Владыки верховная жрица Рен, Хетепт, сбежала со ступеней и молча склонилась. Отдавая почтение перед живым воплощением бога, упали на колени остальные обитатели храма.
-Почему меня выгнали из храма, светлый Владыка? - обратилась Хетепт к Яхмосу чарующим бархатистым голосом, так часто убаюкивавшем фараона в детстве. - В храме остался незащищённый алтарь Рен и...
-Хетепт! - окликнул её фараон, ощутив явственное беспокойство, волнами накатывавшее на него от напряжённой фигуры начальника стражи. - Я так приказал! Ты мне веришь?..
-Яхмос, - жрица с полным на то правом обратилась к фараону по имени. - Я чувствую, что Апоп проснулся. Это он ворочается в подземной реке, набираясь сил перед новым нападением на Амон-Ра. Это его тело колышет священную землю Та-Кемет. Враг не дремлет, Яхмос, он полон тёмных замыслов о судьбах Обеих Земель. Он выспался и собрал всю свою мощь, чтобы сдвинуть подземные недра, и от его воли расколется пустыня, поглотив тех, кто не успел спрятаться. А ты говоришь о сокровенности моей жизни?!
Фараон не смотрел на жрицу. Он видел, как кровавая тень падает на плоскую крышу храма и медленно наползает на аллею, расцвечивая белый камень спящих сфинксов тёмно-алым. Заметив, как замешкался с ответом Владыка, начальник стражи, не понимавший, как может эта женщина выговаривать самому сыну Хора, сбоку подал голос:
-Позвольте мне, великий фараон...
-Нет... - почти прошептал Яхмос, мягко отстраняя Хетепт в сторону и продолжая свой путь ко входу. Сделав несколько быстрых шагов, фараон словно споткнулся. Взор его метнулся к небесам, затем к храмовой челяди, столпившейся внизу лестницы в окружении стражи. - В сторону, быстро!! - грозный выкрик слился с раскатом небесного жёрнова, разом заработавшего с первой же вспышкой, точно гигантский змей оскалил ужасные клыки. Стража заметалась, отгоняя челядь от порогов. Начальник, выкрикивая торопливые приказы, размахивал руками, с места руководя воинами, однако поднявшиеся порывы ветра - нагнетающий угрозу вой проснувшегося Апопа - заглушали половину приказов доблестного воина, так что голос его вскоре охрип.
