— Не приходил он. Не получилось. Как будто нет его нигде. Ни среди нас, ни среди… Ни там. — Старушка показала наверх. — Первый раз, он совсем еще молодой был, сообщили что погиб… Я все глаза проплакала. Думала — ослепну. Не верила, что сыночка моего… Он ведь один у меня. А потом пришел он. Вернулся. Ранило его. Молоденький такой. Сильно ранило. В два места. — Показала. — Сюда и сюда. — Фельдшер был. Вернулся, соколик. Девушка его ждала. А детей не было. Думали, вот-вот. — Старушка заплакала. — А теперь вот…
— Ну-ну, что вы… — Соня погладила старушку по щеке. — Не нужно.
— Да что это я? А вы… Берегите своего Жорика. Хороший он.
— Буду, — пообещала Соня и решала отвлечь старушку. — А дух Фрейда вы с Жориком не вызывали?
— А кто это?
— Жорика хороший учитель. Наставник, можно сказать.
— Как же он наставник, — удивилась старушка, — коли его дух можно вызвать? Значит, он умер? Как же учитель?
— По книгам учитель, — пояснила Соня. — Через годы. Вы спросите, он вам расскажет.
— А, понимаю, — кивнула старушка. — Нет, матушка, не вызывали. Жорик мне об нем ничего не говорил. Может, в следующий раз?
Сергей Арнольдович оглядел номер, хлопнул дверью. Нужно было возвращаться в Москву.
Этого человека он нашел. Но эффект такой, будто не нашел вовсе. А так оно и есть. Узнать, что человек, несколько дней назад убивший другого, умер пять лет назад… Бах! Во втором Отделении ИПП. Все равно, что никого не найти.
Сергей Арнольдович спустился в вестибюль.
Воронин встретил Глухову здесь, в этой гостинице. Глухова безмятежно порхала, ни о чем не подозревая. Воронин пригласил Глухову в небольшой ресторанчик на окраине города. Их видели — Сергей Арнольдович нашел тех людей. Они посетили два магазина и ботанический сад сельскохозяйственного техникума — похоже на некую идиллию — потом выехали за город. И все. Глухову нашли. А Воронин… Воронин умер еще раньше. Только Сергея Арнольдовича смутить сложно. Бывало такое. Ну, не такое — похожее. Преступник уходит, путает следы, пускается в сложнейшие ухищрения. Но тут… Здесь был интересный случай. Получается, Воронин заблаговременно позаботился о том, чтобы «умереть». Нет человека — некого брать. Ищите, мол, другого.
Сергей Арнольдович попрощался с администратором, поднял каракулевый воротник, вышел на улицу. Долгий, долгий взгляд привратника. «Всего хорошего». Захромал.
Да, изощренный фрукт. «Ну ничего, ничего. Прокол у тебя уже есть один, — подумал Сергей Арнольдович. — Рано или поздно ошибку делает любой преступник. И ты не исключение. Сделал одну, сделаешь другую». А может, это не ошибка? Сергей Арнольдович остановился. Его бросило в холодный пот: «Может, это не ошибка, а… А что? Тщательно продуманный ход — вот что». Но откуда Воронину знать, что Берггольц поселится именно в этой гостинице и именно в этом номере? Этого не знал и сам Берггольц. Но ведь показался город знакомым. И дорогу к гостинице он знал. И в троллейбусе, свободно ориентируясь, подсказал кому-то остановку. Как будто все шло по чужому сценарию. По сценарию преступника?
— Какая же ты подлая! — запричитала старушка и хлопнула Феклу по спине. И еще раз. И еще. — Тебе мало? — Старушка зарыдала. — Я же тебя и кормлю, и молоком-то тебя пою. Мало тебе? Ты, жадная, на балконе его подкараулила. Мало тебе?! В форточку, паразитка бесплодная, полезла. Я ж их не для тебя прикармливала. Холодно им, в морозы-то, холодно. А ты! Мало тебе? На тебе, на. Да как ты смела, бездельница прожорливая?! Как ты посмела душу живую жизни лишить?! Ой я и плакала, ой я и причитала! Хорошо, что сын с невесткой не видели. Я ж на кладбище собралась, могилки проведать. Что я им скажу? Уйду я от тебя, уйду. А ты одна будешь. Cама поймешь. Не нужна я тебе. Бесстыжая, ой бесстыжая ты. Расскажу им все. Пусть пристыдят. Подлая, подлая.
