После пляжа пришла домой, капельку бледная, маме ничего не сказала и в комнате закрылась. Теперь, как увидит велосипед, дно вспоминает: банку, бутылку и обод от колеса. Так бывает, кто раз с парашютом ошибся, тот высоты боится, кто под машину попадал — дороги, а она вот — дно и велосипед.
Поднял он ее нежными руками — даром, что худыми — на берег вынес.
— Что же вы, так неосторожно?
— Что неосторожно-то? — Виновата она, что вода ледяная? Лето, а вода ледяная.
Народ вокруг ходит и посматривает на Соню с сожалением. Чего смотрите? Спасать, вас нет. Растер Жорик Соню ее полотенцем, кофе напоил из термоса — всегда с собою носит: отвинтит крышку и вдыхает, вдыхает. Родиной, говорит, пахнет — жаркими странами. Шутит, как всегда. Не понравился на пляже, а позже понравился. За шутки вот эти плоские. Может, кому-то только выпуклые нравятся, а Соне — и плоские. В дружбе всегда важно найти некое равновесие: он тебе тупо — ты ему остро, он тебе остро — ты ему тупо. Одно будет дополняться другим, и получится замечательная гармония. В радуге каждый цвет важен. И каждый на своем месте: и она, и Жорик. Возьмутся за руки, сядут в «копейку», поедут. По Ярославскому шоссе, по Ленинградке, а то и по Волгоградскому проспекту. Мимо домов, мимо башен, даже мимо бассейнов. Заедут на мост, встанут над рекой, руки расправят и давай впускать в себя ветер. И чтоб рядом никого не было: ни машин, ни людей. Даже пусть бы и всего мира не было — не жалко.
— Свободных мест нет, — сообщила сотрудница и склонилась над книгой.
— В читальный зал мне не нужно, — пояснил Сергей Арнольдович, — мне бы электронные слайды посмотреть.
— Фото-каталог, вы имеете в виду? — спросила сотрудница.
— Да-да, — кивнул Сергей Арнольдович, — каталог имею в виду.
— Подождите минутку. Присядьте…
Девушка подняла трубку, чтобы поинтересоваться, имеется ли свободная кабинка. Одна из пяти оказалась незанятой, и Сергея Арнольдовича отправили на четвертый этаж. В зал технических средств. Сюда пропускали только по количеству имеющихся мест. Сергей Арнольдович прошел за свободный столик.
Тихо жужжало оборудование.
Сергей Арнольдович нажал кнопку, и на экране появилась библиотечная программа, приглашавшая пользователя выбрать интересующий раздел.
— Вам помочь? — спросила Сергея Арнольдович девушка в белом халате.
«Анна ДРОЗДОВА, — прочел Сергей Арнольдович карточку на груди у девушки. — Технический сотрудник».
— Спасибо, я умею, — отказался Сергей Арнольдович, и девушка, вежливо улыбнувшись, вышла из кабинки.
Искать было несложно: имеющаяся в каталоге информация подразделялась на тематические группы, содержала короткие пояснительные записки и сортировалась в алфавитном порядке. Список групп, высвеченных на экране долгим столбиком кнопок, завершался галочкой «Выбрать все». Это на тот случай, если пользователь не знает, в какой группе хранится искомая информация. Галочка «Выбрать все» была удобна и потому, что нужные сведения могли проходить в двух и более группах. Например, категорию «человек» можно найти как в группе «наука», так и в группе «общество». Групп и подгрупп так много, что лучше, конечно, эту галочку все-таки нажать. Сергей Арнольдович так и сделал.
Набрав в строке поиска «Андрей Борисович Воронин», указав хранилище «Пресса», и временной интервал в двадцать лет до текущей даты, Сергей Арнольдович щелкнул на «Поиск». Высветились предупреждение «Идет поиск» и шкала ожидания в виде растущей зеленой полоски. Две минуты, пять, восемь… Наконец, поиск закончился, и на экране появился список газет и журналов, содержащих сочетание искомых слов — «Андрей», «Борисович» и «Воронин». Не так много, но Сергей Арнольдович больше и не ожидал: Воронин не эстрадный певец, список упоминаний о котором уместился бы на десятках квадратных метров экранного пространства…
Сколько же времени ушло, чтобы отснять эту прорву бумаги? Титанический труд. Сергей Арнольдович углубился в электронные страницы. Декабрьские подшивки пятилетней давности, провинциальная пресса, пестрая газета «Самурай», пожилой рационализатор с новой сеялкой, победитель олимпиады по ботанике, губернатор области. Все не то. И вдруг! — «погиб», «просьба сообщить», «на вид 25 лет». Кажется, то, что нужно! Но Сергей Арнольдович не стал тут же бросаться читать найденный материал, а щелкнул на кнопку «сохранить», чтобы потом, когда в ячейке памяти сохранится достаточно нужного текста, тогда уж и приняться за чтение. И дальше. И опять не то, и опять. Но снова нашел. Так и есть, погиб Воронин. Из четырех упоминаний — три о несчастном случае, одно о бое, но лишь упоминания. Одна просьба к очевидцам откликнуться, два описание происшествия, одно короткое свидетельство участника боевых событий. И подпись: «Г. Гусеницын».
— Здравствуйте, можно к вам?
Сергей Арнольдович оглянулся. В кабинку протискивался Жорик.
— Спасибо, не нужно, — сказал Сергей Арнольдович. — А как вы сюда попали?
— Я в соседней кабинке сидел. Закончил, гляжу — вы, — улыбнулся Жорик.
