Разве можно остаться к тебе равнодушным. По-детски большие голубые глаза со светящимися кончиками черных ресниц. Крылатые, расширенные по последней моде брови. Натуральное золото волос. Черты лица богини и неестественно белая, лишенная пор кожа. Чудеса современной нанотехнологии и косметологии. Девичья фигура и женская округлость бедер. Чарующая игра бриллиантов, вживленных в мочки ушей, мерцающие в полумраке серебром контуры губ и сосков.
Страстная и строгая… Болтливая и молчаливая…
Кто ты мне? Любовница, поводырь или тюремщица? А может, все сразу?
До сих пор не в силах ответить на этот, кажущийся таким простым, вопрос.
Сильно зажмурившись, решительно открыл глаза.
Вокруг – бескрайнее море. Скиталицы волны одна за другой уходят в запредельную даль. Высоко в небе парят чайки. Их крики едва слышны. Вот одна стремительно падает вниз.
Вечером устрою небольшой шторм. Такой, чтобы брызги летели в постель. А со следующей недели, пожалуй, стоит сменить на горы. Жаклин к ним неравнодушна… Да и я сам… вроде, не против…
Отбросив простыню, зашагал в ванную. Перетерпев пару минут водно-контрастный душ, переключил в режим воздушного вибромассажа. Блаженно прикрыл глаза, расслабился. Пытался гнать прочь беспокойные мысли, но они все настойчивее лезли в голову.
Желая их отогнать, недовольно тряхнул головой.
Сейчас выпью стакан апельсинового сока и посмотрю принесенную Жаклин флэшку.
Как ни крути, а это теперь и мои заботы…
Два красавца апельсина исчезли в голодной пасти соковыжималки. Пенясь, стакан наполнила золотистая жидкость.
Глотая сок, цитрусового вкуса не ощутил, поскольку мысли были уже далеко…
Я прокололся, казалось бы, на верном деле, обещавшем не меньше миллиона экю. Махинацию с акциями и подлогом сочли не совсем законной и оценили… в семь лет каторжных работ на рудниках Марса с конфискацией имущества. Невеселенькая перспектива. Там и годка хватит, чтобы навсегда угробить здоровье. А здесь – целых семь. Как ни суетился, ни напрягал родню и адвокатов, на апелляции скинули всего пару. Тут же, в зале суда, взяли под стражу.
До сих пор не могу забыть глаза матери – сухие, без единой слезинки. Ехидную ухмылочку третьего за последние десять лет отчима. Дескать, допрыгалось твое чадо. А ведь предупреждал… предупреждал!
Во гад! За ним грешков поболе моего. Зато красив, как Аполлон. Не одна сотня тысяч экю осела в бездонных карманах виртуозов хирургов. Да Бог с ним…
Медицинская и психологическая экспертизы – как во сне. И вот судебный исполнитель защелкнул на шее ярмо заключенного. Неделя-другая и отбуду на Марс…
Кошмар наяву… Дрожь по телу…
Пожалуй, до сих пор воспоминания о тех днях самые тягостные за мои недолгие двадцать восемь…
Неделю спустя в моей жизни появился Алекс Фрай.
В строгом сером костюме, в белоснежной рубахе с фориксом, он благоухал модным одеколоном "Мираж", свободой и достатком. Только за это я был готов удавить его на месте.
— Я представляю Федеральное правительство Евразийской Конфедерации, — словно делая великое одолжение, брезгливо наморщив непомерно длинный нос, сообщил он. — Скажу сразу. Я не согласен с нашими экспертами, почему-то решившими остановиться на вашей "драгоценной" персоне. По-моему, с вас особого толка ждать не приходится. Но работа есть работа… Поэтому вынужден сделать вам предложение, на которое надеюсь услышать отрицательный ответ.
Как мерзавец играл! Ведь тогда я ему почти поверил. Еще не услышав предложения, уже был готов согласиться – назло. А еще больше хотелось заехать с правой в его холеную рожу.
— Согласно сто восемьдесят третьей бис поправки к Кодексу законов Конфедерации, правительство имеет право предложить вам альтернативный дистрикc. То есть замену рудников на участие в опасных для жизни научных экспериментах. В этом случае конфискация отменяется да и срок будет сокращен вдвое. Но лично я советую не соглашаться. По мне – на Марсе безопасней. Опять-таки по долгу службы сообщаю: по мере ознакомления и прохождения подготовки вы имеете право отказаться. Тогда приговор суда вступит в силу, а кратковременная память, содержащая наш разговор и все последующие события, будет стерта мнематиком.
После чего Алекс равнодушно зевнул и тупо уставился в объектив видеокамеры за моей спиной.
— Почему именно я?
— Кроме вас, еще двое. И, к тому же, как я сказал, думаю, эксперты ошиблись.
— Что за эксперименты? Космос? Нанотехнологии?
— Я же сказал… Вы имеете полное право в любой момент отказаться… Что вам, кстати, весьма и весьма советую…
Потрогав пластиковый ошейник, я нахально заглянул в его стальные глаза и, ехидно улыбнувшись, ласково проворковал:
— Ну почему же? Коль такая честь… Я согласен…
— Так и знал! — недовольно проворчал Алекс, протягивая лист. — Распишитесь о предварительном согласии. Но, Андре, прошу вас, внимательно прочитайте последние строки. Любая попытка побега автоматически удваивает срок заключения.
Так я угодил в Темпоральный центр, в секретный проект Хроникона – прикладной альтернативной истории.
