Я не собирался вот так запросто выкладывать все ему, тем более о моей конечной цели ему хорошо известно. Говорить Меморису о том, что среди лордов затесался предатель, спонсирующий нелегальный бизнес, и что его кресло, можно сказать, свободно, – глупо. При всем моем уважении к нему соперничество за это самое кресло еще никто не отменял. И еще остается вероятность, что его отец на стороне Лиса, – а это намного, намного хуже.
– Ладно, – согласился Меморис. – Я понял тебя. И я принял решение: я пойду в Джунгли с тобой.
Я опешил. Взглянул на него, надеясь, что он шутит, но Меморис смотрел на меня прямо и серьезно. Лорден и Крис удивились не меньше моего, а быть может, и больше.
– Ты понимаешь, что это опасно? – спросил я.
– Конечно! – отозвался Меморис. – Будь уверен, Мартин, я хорошо все продумал.
– Ты не знаешь, что становится с человеком, стоит ему переступить Границу, – сказал я. – Лично я сделал то, о чем до сих пор жалею.
Конечно, я имел в виду убийство двух мародеров, но говорить об этом Меморису неразумно. Если ему будет выгодно, он использует всю накопленную информацию против тебя же.
– Я готов ко всему, – заверил Меморис, и его взгляд вспыхнул. Когда он принимает какое-либо важное решение, в его глазах пляшет сумасшедшее пламя, и тогда лучше не отговаривать его от затеи. Бесполезно.
Я взглянул на Криса. Я всегда смотрю на его реакцию, когда мы втроем что-то обсуждаем. Он очень похож на меня, начиная с внешности и заканчивая увлечениями, и потому я всегда прислушиваюсь к его мнению. Глупо, согласен, но ничего не могу с собой поделать.
Крис пожал плечами и, как всегда, честно высказался:
– Считаю, неразумно соваться в Джунгли – тем более вам обоим. Я не стану рисковать.
Крис никогда ничего не делает наобум, как следует не посидев и не подумав. Он из тех, кто тщательно взвешивает все за и против, не забывая о мнении общества и законах королевства. А мы с Меморисом собирались нарушить один из них. Но с другой стороны, сам король Риллус заявил, что не против того, чтобы в Джунгли ходили те, кого потом можно сделать наемниками…
Что-то зудит под горлом и не дает покоя. У меня такое ощущение, будто я иду по тоненькой ниточке, которая в итоге выведет меня в огромную паутину, где я застряну с концами. Король Риллус рассказал мне столько всего, а потом стоило отцу Мемориса сказать слово в мое оправдание, как он вот так запросто меня выпустил? Да, я подписал бумаги о неразглашении государственных тайн и все такое, но ведь… король так решительно засадил меня за решетку, так как его смог переубедить первый встречный?! Короля Риллуса! Что такого сказал обо мне отец Мемориса? Какие доказательства привел? И почему я чувствую ужасный подвох?
– Мем, без обид, но и я не полезу в Джунгли, – заявил Лорден.
Лорден, напротив, любит приключения и импровизацию, но, если он не видит впереди восхищения девочек, он ни за что не пойдет. У Лордена и в мыслях нет стать лордом, в отличие от нас с Меморисом, и, по сути, поход в Джунгли для него – пустое времяпрепровождение. А еще он боится. Наверняка боится.
– Конечно, без обид, балда, – согласился Меморис и закинул руки за голову. – Ну что, пойдем в Джунгли, Мартин? Скажи только, что взять, и я готов вызвать вертолет.
– Твой отец не против? – приподнял брови я.
– Не против. Я уже все с ним обговорил, выслушав твоих друзей.
Какой странный отец… мой бы ни за что не отпустил меня в Джунгли! Как-то все мутно. Все слишком мутно и непонятно, и мне бы посидеть и поразбираться, но времени в обрез. Ничего не остается, кроме как быть внимательным.
– Ладно. – Я потер лоб. – Я готов. Вызывай вертолет.
Я чувствовал, что поступаю неправильно по отношению к родителям и друзьям, улетая в Джунгли. Я еще больше стыдился, зная, что родители скоро получат уведомление о том, что меня выпустили под ответственность одного из лордов, а я позорно сбежал. Лорд, по идее, не должен отпускать меня до прихода родителей, но, похоже, у него на меня есть определенные виды.
Я не видел другого выхода. Я все еще надеялся на ум, импровизацию и на свой каан. В такие моменты, когда ты оттолкнулся от одного берега и летишь над пропастью, может произойти только две вещи: либо ты спокойно приземлишься на другом берегу, либо упадешь и пропадешь. Но ты точно не останешься на привычном берегу. Когда человеку нечего терять, он может творить чудеса.
Мы с Меморисом остановились и из-за кустов оглядели бамбуковую Границу. Вдоль нее как раз шел полицейский с альтером-орлом на плече. Меморис посмотрел на меня и приподнял брови: мол, мы идем?
Я бегло его оглядел. Темно-синяя спортивная форма, черный рюкзак, и нигде ни одной красной детали. Красный – любимый цвет Мемориса, и без него он обычно не выходит из дома.
– Да, пошли, – отозвался я, и Меморис многозначительно закатал рукава. На левой руке я увидел красный напульсник.
