— А тебе не кажется, Драко, что ты подпал под слишком уж сильное влияние этой Аддерли? — прищурился профессор. — Не забывай, она магглорожденная, и твой отец вряд ли одобрит такое знакомство! Равно как и весь факультет…
— Факультет я нейтрализовал, — гордо сказал мальчишка. — Они дружно высчитывают напряженность Протего, достаточную для того, чтобы остановить очередь из маггловского автомата и еще чего-то, и собираются писать коллективную работу на эту тему. Там что-то сложное, со старших курсов, я не очень хорошо понял. А папа… да, папа не одобрит. Но вы же ему не скажете, правда, сэр?
Снейп тяжело вздохнул. И что прикажете отвечать?
— Сэ-эр… — когда Драко смотрел такими глазами, отказать ему было практически невозможно, чем он и пользовался напропалую. — Ну она ведь нормальная! Не как эта бладжером стукнутая Грейнджер! Она вообще на гриффиндорку не похожа… и умные вещи говорит. У нее отец морской офицер, вот, это она от него набралась…
— Насколько мне известно, на Гриффиндоре ее не очень жалуют, — заметил профессор.
— Конечно, у них там свои кумиры, — фыркнул Малфой. — А кто ими не восторгается или вообще критикует, так тех сразу во враги записывают.
— Что верно, то верно, — вздохнул Снейп.
Он мог бы рассказать, чем закончилась история дружбы одной магглорожденной ведьмы с полукровным волшебником, но не стал. В конце концов, у этой Аддерли прекрасное самообладание и недурное воспитание, грязнокровкой ее называли в лицо, пытались спровоцировать, но никакой реакции не последовало. И, похоже, у девочки своеобразная жизненная позиция. И имеется внутренний стержень и уравновешенность, которых Драко очень не хватает. Да и с умом у нее все в порядке…
— Сэр?
— Иди, Драко, — устало сказал профессор. — Я ничего не стану писать твоему отцу. Сам расскажешь, когда сочтешь нужным. Но я предупреждаю: постарайтесь не слишком провоцировать Гриффиндор, затяжная война нам не нужна.
— Спасибо, сэр! — воскликнул Малфой и улетучился.
«Видимо, это судьба, — мрачно подумал Снейп. — Хочешь не хочешь, а она тебя настигнет… Что мне теперь, разорваться между двумя обязательствами? И если за одного, за Драко можно быть относительно спокойным, эта девочка явно в состоянии придержать его за шиворот, чтобы не ляпнулся в грязь, то с другим — одни проблемы!»
— Аддерли, тебя профессор МакГонагалл вызывает! — с порога выпалила Грейнджер.
— Иду, — невозмутимо ответила та, дочитала параграф и отложила книгу.
Если Грейнджер ожидала, что Аддерли станет расспрашивать, не знает ли она, что понадобилось декану, то она жестоко ошиблась.
— Конвоировать меня не надо, Грейнджер, — только и произнесла та. — Я не заблужусь и не подамся в бега.
В кабинете декана Аддерли спокойно подождала, пока МакГонагалл оторвется от пергаментов и скажет:
— Присаживайтесь, мисс Аддерли.
Пожилая дама с неудовольствием рассматривала девочку. Как-то ее облик не вязался с представлением о классической гриффиндорке. Те, особенно первокурсницы, особенно магглорожденные, не бывают такими невозмутимыми, не завязывают галстук виндзорским узлом, не носят брюки… и уж конечно не дружат со слизеринцами!
А вот кстати о брюках…
— Мисс Аддерли, — начала МакГонагалл ровным тоном, — скажите, пожалуйста, почему вы пренебрегаете общепринятой для девочек школьной формой и не носите юбку?
— Простите, профессор, в школьном уставе нет упоминания о том, что девочкам запрещено носить брюки, — сказала та.
«Разумеется, когда этот устав составлялся, никто о подобном и помыслить не мог!» — могла бы воскликнуть МакГонагалл, но вместо этого продолжила:
— И все же мне хотелось бы получить ответ на свой вопрос.
— Я не люблю, когда по ногам дует, а тут везде сквозняки, — ответила Аддерли. — Кроме того, в брюках удобнее бегать и играть в футбол. Ну и вдобавок мой отец предупредил меня, что в закрытых частных школах многие мальчики балуются тем, что задирают девочкам юбки. Я предпочитаю перестраховаться.
Профессор немного покраснела.
— Но в вашем возрасте думать о подобном…
— В моем возрасте о подобном думать рано, согласна, мэм, но мальчики постарше могут и не разделять моего мнения.
— Ну хорошо… — МакГонагалл припомнила неприятный эпизод многолетней давности и нахмурилась. Может, девочка была не так уж и неправа. — Скажите, мисс Аддерли, отчего вы почти не общаетесь со своими однокашниками?
— Как так, мэм? — удивилась та. — Я прекрасно лажу с Томасом и Финниганом. С Лонгботтомом тоже иногда интересно поговорить.
Профессор отметила привычку называть остальных по фамилии: на Гриффиндоре это почти не практиковалось.
— Я имела в виду девочек, — пояснила она.
— О! Извините, мне с ними слишком скучно, — ответила Аддерли.
— Вот как? Почему же, объясните!
