— Малфой, тут речь не о «прикрываться», твоя жизнь в опасности, идиот! — рявкнула Аддерли. — Парни, ну скажите вы ему!
В мгновение ока Драко засыпали такими сведениями о Запретном лесе, что ему немедленно захотелось спрыгнуть с Астрономической башни, чтобы не мучиться.
— А если силой поведут? — дрогнувшим голосом спросил он.
— Права не имеют, — сказал Нотт. — Кстати, отправил бы ты заранее письмо отцу!
— Точно! Ты умничка, Нотт! — воскликнула Аддерли. — Малфой, живо пиши! А кто-нибудь отнесет на совятню, чтоб тебя не сцапали…
… — Мистер Филч, — сквозь стиснутые зубы говорила она спустя полчаса, — при всем нашем уважении, мы никуда не отпустим с вами мистера Малфоя на ночь глядя. Либо уж все пойдем с ним вместе.
— Профессор МакГоннагал приказала…
— Мистер Филч, я не понимаю, как в наше время можно учиться в школе, где детей отсылают ночью в лес, в который и днем ходить запрещено! Давайте уж правда розги вернем, это проще и безопаснее! И вообще, я папе пожалуюсь, — добавила вдруг Аддерли.
— И кто же твой батюшка? — удивился завхоз. Ему редко кто осмеливался противоречить, особенно грязнокровки. Но за спиной грязнокровки стоял Малфой, а вот с его родителем стоило считаться!
— Капитан эсминца, — сладко улыбнулась та. — И табельное оружие у него тоже есть…
— Это же обычное взыскание!
— Мой сын никуда не пойдет, — чеканно прозвучал голос Малфоя-старшего. — И я поставлю вопрос на очередном собрании попечителей: в своем ли уме директор, если позволяет отправить детей ночью в Запретный лес? Драко?
— Папа! — в полном восторге воскликнул тот. — Папочка!
— Мисс Аддерли? — глянул тот искоса. — Я полагаю, идея срочно написать мне принадлежит вам?
— Нет, сэр, я всего лишь предположила, что стоит вас уведомить, — улыбнулась та. — А мысль о том, что нужно писать немедленно, принадлежит Нотту.
— Я искренне признателен вам обоим за своевременное информирование. А вот наследника я все-таки выпорю… по дедовским заветам.
— Папа, хоть тростью отколоти… — прошептал тот, обнимая отца. — Я опять сглупил и влип в неприятности…
— Ничего, перерастешь, — непонятно сказал Малфой-старший. — Так. Дети — по спальням. Гриффиндорцев это тоже касается! Я иду к директору. Думаю, ваше взыскание заменят на что-то менее травмоопасное. Мисс Аддерли, мое почтение…
— Благодарю, сэр, — кивнула та и ушла в гриффиндорскую башню, причем с такой улыбочкой, что Грейнджер, увидев ее, еще полчаса плакала в ванной. С другой стороны, ванна — это не Запретный лес, от пребывания там умереть куда сложнее. Ну, если не вскрывать вены и не топиться, конечно.
Дамблдор обвёл всех присутствующих лучистым взглядом.
— А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнём с конца. Четвёртое место занял факультет Гриффиндор — триста двенадцать баллов. Третье — Хаффлпафф, у них триста пятьдесят два балла. На втором месте Рэйвенкло — у них четыреста двадцать шесть баллов. А на первом Слизерин — четыреста семьдесят два балла.
Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами.
— Да, да, вы прекрасно потрудились, — произнёс Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако мы не учли последних событий… Зал затих. За столом серебряно-зеленых улыбались уже не так радостно.
Дамблдор громко хмыкнул.
— Итак, — продолжил он. — В связи с тем, что в свете последних событий кое-какие ученики заработали некоторое количество баллов… Подождите, подождите… Ага…
Дамблдор задумался — или сделал вид, что задумался.
— Начнём с мистера Рональда Уизли…
Тот побагровел.
— … за лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят баллов.
Крики, поднявшиеся за столом, где сидел Поттер, наверное, долетели до заколдованного потолка. По крайней мере, звёзды на нем задрожали.
Наконец снова наступила тишина.
— Далее… мисс Грейнджер, — произнёс Дамблдор. — За умение использовать холодную логику перед лицом пламени я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят баллов.
За столом творилось что-то невообразимое — за одну минуту факультет заработал сто баллов.
— И наконец, мистер Поттер, — объявил Дамблдор, и в зале воцарилась абсолютная тишина. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор шестьдесят баллов.
Поднявшийся шум оглушал. Все, кто умел считать, уже поняли, что у Гриффиндора теперь четыреста семьдесят два балла. То есть столько же, сколько и у Слизерина. Они почти выиграли соревнование между факультетами. Если бы директор дал им ещё один балл…
Дамблдор поднял руку. Зал начал затихать.
— Храбрость бывает разной. — Дамблдор по-прежнему улыбался. — Надо быть достаточно отважным, чтобы противостоять врагу. Но не меньше отваги требуется для того, чтобы противостоять друзьям! И за это я присуждаю десять баллов мистеру Лонгботтому.
