Он выждал паузу, чтобы люди одобрительно отреагировали на его слова.
— Мы верим в то, что наши отношения с годами будут лишь крепнуть. Но этого могло не произойти! К сожалению, в наших мирах есть те, кто противится не только нашей дружбе, но и существованию Российской империи как таковой! И если бы не два человека, которые присутствуют сегодня здесь, не состоялось бы этого события. За их веру, любовь и уважение я хочу наградить их орденом Белого орла! Верноподданная Елизавета Константиновна Абрамова и Матвей Евгеньевич Фёдоров!
Под бурные аплодисменты напарники подошли к императору и склонили голову.
— Спасибо вам, дорогие мои. Храни вас Господь.
Под раскатистый гимн Российской империи император вручил награду сначала Елизавете, затем Матвею. Они поблагодарили Его Императорское Величество и вернулись в зал.
Матвей поймал взгляд довольного Раскалова, а потом задумался: стоило ли всё это человеческой жизни? Конечно, Арсений был виновен, но почему Раскалов не отвоевал его у императора, а пустил под пули вместе с Эдермессером? И ответ Матвей знал: ради достижения цели. Несмотря на то что изначально это был хитрый план Эдермессера, заполучить объект К10-11 в союзники — большое достижение для конторы. А значит, по мнению Раскалова, оно того стоило. В конце концов, что такое одна жизнь одного из аналитиков по сравнению с успешным многолетним сотрудничеством?
Цель достигнута.
После церемонии во дворце Матвей пригласил Елизавету на прощальный ужин, но с одним условием: никаких разговоров о работе. Девушка с радостью согласилась и предложила снова отправиться в ресторан «У Марка». Они выпили немного вина, съели говядину на пару с фасолью и весь вечер смеялись. Разговаривали честно и открыто, как старые верные друзья. В конце вечера Матвей поцеловал напарницу в щёку и крепко обнял.
— Спасибо тебе, Лиза, — сказал он, — я надеюсь, что мы когда-нибудь ещё встретимся.
— Я тоже, — ответила девушка, — ты всегда будешь дорогим гостем.
Он посмотрел, как она садится в машину и скрывается за поворотом. После всего произошедшего он ощущал радость, смешанную с горечью. Через несколько минут за ним приехала служебная машина и отвезла в кадетский корпус недалеко от Гатчины, где откроется переход домой.
***
По дороге в Москву, в «Сапсане», Матвей подготовил подробный отчёт об этом деле. Когда он дошёл до информации об Арсении, в его груди что-то защемило — смириться с гибелью аналитика оказалось сложнее, чем он думал. Мог ли Матвей осуждать решение Раскалова? Наверное, нет — как сотрудник службы. Но как обычный человек он считал, что парня просто закинули в механизм огромной машины, как закидывают уголь в топку парового двигателя.
Дома уже вовсю подступал Новый год. Москву украшало множество гирлянд разных цветов, дарящих предпраздничное настроение. На всех площадях стояли ёлки, по улицам носились не успевшие купить подарки родным жители и гости столицы.
Матвей переступил порог своей квартиры, скинул обувь, снял пальто. Он немного побродил по комнатам, не найдя себе места, достал мобильный и набрал номер Марченко.
— Алло? — послышался сонный голос.
— Привет, не разбудил?
— Да не, валяюсь.
— Хорошо, что я тебя застал. Ты дома?
— Ага. Тихий вечер наедине со своими мыслями.
— Не хочешь к Олегу поехать? С меня пиво.
— Слава богу! Я уж думал, так и проваляюсь сегодня на диване всю ночь. Выезжаю.
Матвей завершил звонок и вызвал такси.
До «Маяковской» добираться двадцать пять минут — огромный плюс ночных поездок по Москве. Он попросил таксиста остановить у одного из сталинских домов, расплатился и зашёл во двор, где возле одноэтажной постройки с сомнительной вывеской «Кафе» курил Егор.
— С возвращением!
— Да уж… С возвращением.
Они прошли внутрь. Олег жил прямо в кафе, потому быстренько подготовить столик и налить холодного пива не заняло много времени.
— Егор, ты же давно работаешь? — спросил Матвей, отхлёбывая нефильтрованное пиво.
— Прилично. А что?
— Со мной на задании произошёл странный случай…
— Только не говори, что опять влюбился!
— Не… Если только по-дружески, — перед глазами Матвея появилось лицо Елизаветы сегодня утром, в постели. — Ты же знаешь, зачем я ездил в десятую?
— Ну так, какой-то там пакт. Я не сильно интересуюсь другими классификациями, кроме седьмой, если честно. Как тебе, понравилось?
— Да, там здорово. Знаешь, такая вариация на тему: а что, если?.. Но я не к этому. Мы поймали плохих парней, одним из которых оказался…
— …Эдермессер. Да, уже все знают. Идиот. Или гений. Хер его знает.
— Так вот, одним из его помощников был паренёк немного младше меня. Парень виноват, помогал Эдермессеру, но у него на то были причины. Так вот, условиями заключения пакта выдвинули выдачу этого паренька вместе с Эдермессером.
— И?
— Их расстреляли. Обоих. И у меня нет ни капли жалости к Эдермессеру — он реально скотина, мечтавшая о мировом господстве. Но этот парень, блин… Им манипулировали. А Раскалов даже не попытался его спасти.