— Я… не тот, за кого выдавал себя всё это время. — он говорил тихим голосом и сильно запинался от волнения, — Меня действительно зовут Матвей, моя фамилия Фёдоров. Я прибыл сюда полгода назад, чтобы поймать банду под названием «Новая надежда», которая промышляла контрабандой людей из подобного вашему мест. Егор — мой напарник по этому заданию.
Глаза девушки округлились.
— Я не должен тебе этого говорить… Всё это… Это операция по задержанию. Мы изначально знали, что в Просветление рано или поздно придут люди и предложат отправится в другой мир. Там, откуда я родом это незаконно. Всё было просчитано. Мы должны были внедриться к вам, стать своими, а после задержать преступников.
Он сделал паузу, чтобы перевести дыхание. Голубые глаза Эли налились прозрачными слезами.
— Что не было просчитано — это ты. Что я встречу тебя и потеряю голову. Я иду на очень большой риск даже разговаривая с тобой… Но Элечка…
— То есть вы знали с самого начала? — разочарованно спросила девушка. — Всё знали и ты… использовал меня. Всех нас.
— Нет! Что ты! Ни в коем случае!
— А как тогда это называется?
— Эля, послушай меня. Я понимаю, что это выглядит так, но давай посмотрим на ситуацию с другой стороны. Я оперативник, понимаешь? Я работаю под прикрытием. Как шпион. Это моя работа.
— То есть я — часть твоей работы?
— Нет, что ты… Ты как раз та, кто заставила меня задуматься о своей работе. О людях. Марченко говорит, что нужно просто взять и уйти. Что вы забудете нас. А если и нет, то какая разница? Но я так не могу, потому что я не хочу забывать тебя.
— А Марченко это..?
— Фамилия Егора.
— Прекрасно… Просто прекрасно, Матвей. — голос девушки дрожал от возмущения и обиды, — Что ты хочешь от меня?!
— Я не прошу понять меня, но прошу простить. То, что было между нами — это не какое-то мимолётное увлечение.
— Было?
— Эля, я должен вернуться домой. Моё задание выполнено и я должен уйти. Отчитаться, написать рапорт и приступить к следующему.
— Ты.., — руки девушки тряслись, — разрушил мою жизнь!
Она несколько раз ударила его маленьким кулачком в плечо и опустила голову ему на грудь. Она плакала очень тихо, сердце Матвея разрывалось. Он чувствовал себя полной мразью.
— Забери меня! — она подняла голову, её глаза были полны отчаяния, — Забери меня с собой! Ты ворвался в мою жизнь и изменил её навсегда. Я не знаю, смогу ли я теперь… Без тебя. Когда я узнала, что нас с тобой отправят в разные миры, я даже думала не соглашаться. Я думала предложить тебе остаться здесь. Пусть не в самом лучшем мире, но вместе. Ведь… я люблю тебя! Слышишь, Матвей, я люблю тебя!
— Я… я тоже тебя люблю.
Матвей наклонился к Эле и нежно поцеловал её. В этом поцелуе он показал ей как сильно она стала ему дорога и девушка это почувствовала. Он отклонился и посмотрел в её заплаканные глаза.
— Я не могу остаться, милая. — произнёс он, — И забрать тебя с собой тоже. Прости меня. Вчера мы знали, что расстаёмся навсегда и я никогда не забуду эту ночь. Я никогда не забуду тебя, Элечка. И как бы я не хотел быть с тобой, я не могу. Прости, но это так. Мне очень больно от этого. Я здесь чтобы… Попрощаться.
Он наклонился, чтобы поцеловать её ещё раз, но она отстранилась. Её взгляд стал каменным, а в голосе стала преобладать ненависть.
— Ты чёртов предатель! Я не желаю тебя знать, Матвей. Но хочу чтобы запомнил меня. Запомнил навсегда. Потому что когда тебя спросят в старости: «Любил ли тебя кто-нибудь?», ты сможешь ответить: «Да. И я упустил эту любовь». Пошёл вон отсюда!
— Эля…
— Пошёл вон! — крикнула девушка, — Вон!!!
Матвей попятился назад.
Элина прогоняла его из Просветления.
Из своей жизни.
Она смотрела вслед уходящему оперативнику, проклиная его. Но ей было важно, чтобы он скрылся из виду.
Навсегда.
Первое, что увидел Матвей дома — голубое небо. В Москве заметно похолодало, но солнце всё равно пыталось хоть как-то согреть город. Матвей соскучился по тому, на что раньше даже не обращал толком внимания. Насколько может быть красивым голубое небо с несколькими пушистыми облаками на нём.
Луценко и его людей увезли в сторону Москвы. Им предстоит предстать перед судом, где Матвей и Марченко будут выступать свидетелями обвинения. Но это будет позже. Сейчас ему хотелось принять горячий душ и съесть двойной чизбургер.
В здании НИИ на Профсоюзной улице их встретили аплодисментами. Матвея похлопывали по плечу, поздравляли с первым успешным заданием.
Вечером позвонил отец. Он говорил, что очень горд сыном, что Матвей сможет добиться больших успехов в их нелёгком ремесле.
В рапорте Матвей указал всё как было, кроме одной детали. Он не указал, что влюбился в молодую жительницу Просветления, с которой жил чуть больше полугода, делил постель, мечты, надежды. Не указал, как предал её, ведь именно так он себя и ощущал. Не указал, что от части считает Луценко правым. Хоть он и нарушал закон, он давал людям надежду. Возможность пробиться в другом мире. Даже не смотря на то, что это было практически невозможно.
