– Да! Правда, я потом забросила это дело. Не из-за твоей мамы, конечно. Просто руки у меня оказались кривые.
Ди кивнула и окинула взглядом парк. По травке неподалеку от них вышагивал забавный малыш. За ним, изображая страшного монстра, шел папа.
– Чем сейчас занимаешься? – спросила Мэгги.
– Да вот, вернулась в Сент-Луис. Живу тут уже несколько месяцев.
– У-у, ясно…
– Я сама так захотела.
– Да?
Ди поставила одну руку на пояс:
– Я училась на Западе, но потом решила вернуться.
– Почему?
– Мне казалось, что это мой долг – после того, что случилось.
– Хм-м. Понятно. – Мэгги помолчала. – Извини, а что именно случилось?
– Волнения.
– А-а.
– Протесты!..
– Ну да, да, я в курсе. Значит, они еще не утихли?..
Ди прищурилась.
– Я-то сейчас живу в Нью-Йорке, – пояснила Мэгги. – В Куинсе и как бы в Бруклине. Прямо на границе между двумя районами.
– Ясно.
– Работы-
Мэгги очень хотелось подружиться с Ди – хоть с кем-нибудь подружиться в Сент-Луисе. Иметь здесь друга, который спас бы ее от семьи.
– Эй, – сказала она, – а приезжай-ка в гости! В Нью-Йорк! – Мэгги придала своим словам немного бродвейского блеска, растопырив пальцы и изобразив таким образом мерцание огней.
– Здесь еще очень много работы.
– Ну да, ну да.
– Слушай, мне пора…
– Ты отлично выглядишь, кстати.
– Спасибо.
– Все еще играешь в теннис?
Ди вздохнула:
– Нет. Нет, я получила травму. – Она добавила что-то про вращательные мышцы плеча. – Было очень тяжело. Но я многое переосмыслила в своей жизни.
– Слушай, – сказала Мэгги, почуяв, что Ди ускользает. – Тогда я, наверное, тебе не говорила… Но скажу сейчас: прими мои соболезнования. Насчет мамы. Теперь я понимаю, каково это…
Ди помрачнела:
– Опомнилась!
– Э-э… в смысле?
– Мэгги, ты забыла? Когда маме поставили диагноз, я устроила кампанию… Пыталась привлечь внимание общественности к проблеме рака молочных желез.
– Да, да, помню, конечно.
– Я наделала футболок и бейсболок и продавала их…
– …На свободном уроке, точно. Помню твой стенд. Розовый такой.
– Да. Розовые бейсболки, футболки и все прочее. Выручку я перечислила на онкологические исследования.
– Ага.
– Помнишь, что ты мне сказала?
Мэгги помотала головой.
– Ты сказала… Черт, Мэгги, ты правда забыла? Подошла к моему стенду и говоришь: «Ты хоть знаешь, откуда взялись эти футболки?»
– Так…
– А потом сама же и ответила: «Они из Китая. „Сделано в Китае“ значит „Сделано рабами“. Эти футболки шили в подвалах бедные дети, причем за гроши!» Ты принялась меня отчитывать – у всех на виду. За то, что я продавала футболки. Чтобы привлечь внимание людей к проблеме рака! А моя мать тем временем умирала. Если честно, я просто обалдела: как так можно?!
– Ну, я… Э-э, да. В смысле, это правда, но ты меня прости, я не хотела тебя обижать.
Ди покачала головой:
– Ты поступила ужасно мерзко.
– Я же извинилась!
– Потом я рассказала про это папе. И знаешь, что он ответил?
– Директор Холл?
– Он сказал: «Не принимай близко к сердцу, милая. Она же из Альтеров».
– В смысле?..
– В смысле все члены вашей семьи самолюбивы и зациклены на самих себе!
– Ого. Ну, ладно.
Бигль зарычал.
– Ты без конца с чем-то боролась, Мэгги. И всегда мимо кассы. Ты вечно возмущалась не тем, чем стоило.
– Зачем ты так… – пробормотала Мэгги.
– «Сделано рабами»! Господи! В нескольких милях к северу отсюда мир разваливается на части. Присяжные собираются оправдать этого копа – народ негодует. Я негодую. А ты даже не в курсе. Ты понятия не имеешь, что происходит.
– Вообще-то, я в курсе!
Ди дернула поводок:
– Идем, Сампрас. Нам пора.
И они скрылись за статуей Людовика.
Мэгги срочно нужна была доза одобрения. Бальзам – чтобы смазать ожог. Она выудила из кармана телефон и открыла в мессенджере переписку с Эммой.
Сб, 28 марта, 18:24
Ты приедешь?
Уже в пути.
Ура!!
Сб, 28 марта, 22:32
Ты дома? Как добралась?
Мэгги?!
Сб, 28 марта, 23:46
Позвони, пжлст.
Воскр, 29 марта, 12:03
Все нормально?
МЭГС
Вт, 31 марта, 15:29
???
Она нажала кнопку вызова и поднесла телефон к уху.
– Алло.
– Эмма, привет! Это Мэгги. Ну, то есть у тебя определился номер, разумеется… В общем, да. Привет.
– Привет.
– Как дела?
– Да никак.
– Как Нью-Йорк? Я сейчас в Сент-Луисе. Помнишь Ди? Ди Холл?
– Э-э, да. Погоди. – В трубке что-то зашуршало. – Дочка директора?
– Точно! Она самая. Я ее только что встретила, представляешь.
– И?
– Надо было спросить, помнит ли она тебя!
– Надо было.
– Угу.
– Да.
– Ну… что у вас там еще творится?
Эмма фыркнула:
– Ты серьезно?
– А что?
– Господи… Мэгги, я же за тебя волновалась!
– Не поняла?
– А тебе все равно! Когда ты рухнула в обморок у меня дома, я… я запаниковала! Но потом ты очнулась, сказала, что все хорошо и что ты мне напишешь, как только доберешься до дома…
– Ой. Точно. Прости, из головы вылетело!
– Почему ты не отвечала на мои сообщения?! Я тебе писала, звонила. Уже несколько
– Да, я просто забыла, прости, пожалуйста. Слушай, можно задать тебе один вопрос?
– Какой?
– Я приятный человек?
– В смысле?!
– Я приятный человек – да или нет?
